Юрий КОРГУНЮК

Кому он нужен/страшен – этот закон о партиях?

Обратимся теперь к разработанному Центризбиркомом проекту закона о партиях. В какой мере содержащиеся в нем нововведения способствуют выработке у нынешних политических объединений черт представительских союзов? Да ни в малейшей.

Скажем, положение, допускающее к участию в выборах только партии и исключающие из избирательного процесса движения и блоки, по большому счету, лишено смысла. Юридический статус той или иной организации не имеет отношения к вопросу о том, представляет ли она чьи-либо интересы, кроме интересов собственного лидера и его ближайшего окружения. Так, ЛДПР в юридическом плане – самая что ни на есть настоящая партия, хотя с точки зрения представительства это типичная клиентела. И никакие попытки регламентировать порядок формирования ее руководящих органов ничего тут не изменят.

Весьма сомнительна и норма, устанавливающая нижнюю границу численности партии. Как показал опыт, клиентелы могут привлекать в свои ряды весьма значительное число членов. А уж об иерархических структурах и говорить нечего. Если кому и будут таким образом созданы неудобства, то лишь интеллигентским клубам. Но они и так все последнее десятилетие находятся в состоянии перманентного кризиса и поисков выхода из него. У тех из них, что окажутся неспособны преодолеть амбиции своих лидеров и вступить в договорные отношения с себе подобными, и без всякого закона не останется никаких электоральных перспектив.

Наконец, введение государственного финансирования партий не простимулирует ничего, кроме иждивенческих настроений, а значит, будет способствовать формированию не представительских союзов, а заурядных клиентел. Какой бы невеликой ни была сумма, выделяемая партиям, сама перспектива получения "халявных" денег магнитом потянет в политику многочисленных люмпенов. Серьезная же представительская организация, опирающаяся на сколько-нибудь широкие слои населения, вполне может обеспечивать себя сама, не запуская руку в карман налогоплательщиков, бoльшая часть из которых вовсе не желает поддерживать идейно и социально неблизкие себе объединения.

Разговоры о том, что отказ от госфинансирования дает преимущества организациям, представляющим интересы "богачей", тогда как защитники "бедняков" оказываются в ущемленном положении, – чистой воды демагогия. Если социально незащищенные слои населения признaют какую-либо организацию выразителем своих интересов, они найдут, в какой форме ее поддержать. Во всяком случае, они в состоянии помочь самым ценным политическим ресурсом – людьми. Если же организация, претендующая на роль защитника "широких народных масс", не способна организовать себе ни финансовой, ни какой-либо другой поддержки, это означает одно – ее претензии основаны лишь на горячем желании ее лидеров и активистов прорваться в большую политику. Да и вообще, не глупо ли бояться влияния "денежных мешков" в стране, где главным козырем в предвыборной борьбе всегда был т.н. "административный ресурс", т.е. прямое использование возможностей государственного аппарата для давления на избирателя?

Даже если отвлечься от тех целей, которые декларируют авторы закона о партиях (создание полноценной партийной системы и т.п.), – из чего следует, что принятие данного законодательного акта поможет в решении других, не афишируемых, проблем – например, устранения с политического поля "нежелательных" игроков или хотя бы накидывания на них узды? Как известно, человек только предполагает, а располагает уже отнюдь не он. Вспомним, какие надежды на голосование по пропорциональной системе возлагали создатели избирательного закона, в соответствии с которым проводились выборы в Госдуму в 1993 г. Ведь расчет был на то, что это даст преимущество либерально-демократическим движениям и блокам. А что вышло в итоге? Больше всех выиграли такие "либеральные" и такие "демократы", что мало не показалось никому.

Используя новый закон можно, конечно же, удалить с политического поля какое-то количество мелких сошек, но именно мелких, то есть тех, кто и так не пользуется никаким влиянием, – в основном из числа охотников потешить собственные амбиции за государственный счет. Но для этого достаточно внести поправки в действующее избирательное законодательство – ужесточить контроль за оформлением подписных листов, существенно повысить избирательный залог (сделав его сравнимым с затратами на сбор подписей), упразднить регистрацию списков одномандатников на уровне Центризбиркома (если какая-то партия хочет выдвинуть своего кандидата в конкретном округе, пусть это делает ее региональная организация) и пр. И можно не сомневаться – желающих вкладывать средства в финансирование Консервативного движения России, Всероссийской политической партии народа и пр. значительно поубавится. Сомнительно, впрочем, что оно и без того велико.

Но если ставится задача подстрелить птицу покрупнее, то как бы стрелку не попасть в собственную лошадь. Допустим, с помощью закона о партиях удастся лишить регистрации некую "нежелательную" организацию. Но это еще отнюдь не значит, что она будет ликвидирована как субъект электоральной политики. Напомним, что дореволюционная партия кадетов так и не была зарегистрирована, однако имела собственные фракции в III и IV Госдумах, не говоря уже о первых двух. А ведь у нас, что ни говори, – всеобщее избирательное право, так называемая "четыреххвостка", о которой дореволюционная оппозиция могла только мечтать. Да и соотношение между оставшимися на политической сцене игроками после исчезновения одного из них скорее всего изменится настолько, что можно будет только ахнуть. Здесь уместна аналогия из сферы биологии – если в аквариум запустить двух однополых рыбок, то пол одной из них очень скоро переменится на противоположный. Это к тому, что по части "смены пола" нынешние российские партии дадут фору любым рыбкам.

Но, предположим, власть добьется успеха в обуздании излишне своенравных политических фигурантов – однако где гарантия, что это не приведет к накоплению оппозиционного потенциала на периферии политической системы, т.е. там, где возможности для контроля сверху существенно ограничены? Здесь полезно вспомнить печальный опыт дореволюционных властей. Избирательный закон от 3 июня 1907 г., может, и казался им удачной находкой, вот только сформированная в соответствии с ним Государственная Дума так однобоко отражала расстановку сил в стране, что не смогла даже адекватно очертить круг тех проблем, решение которых могло бы предотвратить сползание страны к катастрофе.

Возникает, кстати, и другая проблема. Любая палка, как известно, имеет два конца, и поэтому практически невозможно заставить нормы закона работать только в одном, "нужном", направлении. Так, сделать финансовую деятельность партий "максимально прозрачной" означает в нынешних условиях полностью отдать их на произвол контролирующих инстанций. Приняв во внимание мизерность сумм, которые предполагается выделять на финансирование партийной деятельности, нетрудно догадаться, что любая партия рано или поздно будет вынуждена искать средства "на стороне", рыльце у нее окажется в пушку, и решение вопроса, применять или не применять к ней соответствующие меры, будет полностью зависеть от соответствующих начальников. Однако и в этих условиях использовать закон против "строптивых" можно только в том случае, если они совсем уж перестанут оглядываться на приличия.Иначе не избежать скандалов с самыми неожиданными последствиями.

Кидаться камнями из окон стеклянного дома – занятие не самое безопасное. Представим, что за нарушение нормы о "финансовой прозрачности" лишат регистрацию некую заметную оппозиционную партию. Терять ей будет нечего, и ее члены начнут бомбардировать суды жалобами на аналогичные нарушения со стороны проправительственных организаций (а что такие нарушения будут налицо, можно не сомневаться). Скандал выйдет знатный, и замять его вряд ли удастся. Таким образом, велик риск, что отмена регистрации оппозиционной партии приведет к результатам, противоположным желаемым.

Все это к тому, что не так страшен черт, как его малюют. Но вот кому закон о партиях действительно способен доставить неприятности, так это всевозможным "малым" партиям, которые и прошлую-то перерегистрацию прошли с большим трудом, записывая в свои ряды – для достижения необходимой численности в 5 тыс. человек – всех близких и дальних родственников. Однако при голосовании по партийным спискам этим партиям и так не на что рассчитывать. И они это прекрасно понимают. Другое дело, что статус зарегистрированных общественно-политических объединений дает им массу мелких, но приятных привилегий, предоставляя, в частности, определенные преимущества при выдвижении кандидатов в одномандатных округах, а также существенно облегчая общение с избирательными комиссиями. Благодаря этому многие "малые" партии давно превратились в полукоммерческие конторы, за разумную мзду предоставляющие услуги состоятельным клиентам, желающим баллотироваться в органы власти. Для них новая перерегистрация, да еще с повышением планки минимальной численности до 10 тыс. членов, – действительно серьезная неприятность. Но это уже проблема самих "малых" партий, а отнюдь не общества в целом. Никто не сможет помешать им участвовать в выборах и не имея статуса зарегистрированных организаций. Просто в этом случае они потеряют кое-какие льготы, что, конечно, очень неприятно, но отнюдь не смертельно.

Так что хотелось бы дать совет и сторонникам, и противникам закона о партиях. Первым – не строить иллюзий по поводу того, что закон упростит им жизнь. Сам по себе никаких проблем он не решит, поскольку не способен изменить сложившееся в обществе соотношение сил. Вторым – найти в себе хоть каплю самоотверженности, чтобы бороться за свои идеалы (если таковые имеются) в качестве простых солдат и сержантов. В конце концов не всем же быть генералами.

P.S. Данная статья была написана в январе — еще до того, как проект закона о партиях был рассмотрен Госдумой в первом чтении. Произошедшие за это время изменения в расстановке партийно-политических сил (объединение «Единства» и «Отечества», самороспуск коллективных членов СПС и пр.) лишний раз подтвердили выводы о практической бессмысленности каких-либо законодательных актов, регламентирующих процесс партиобразования. Укрупнение субъектов партийной политики идет сам собой, и пытаться придать этому естественному процессу видимость „рукотворности“ — все равно что законодательно утверждать правила, по которым должен изливаться дождь или таять снег. В любом случае данному закону суждено остаться пустой бумажкой, не влияющей ни на какие процессы реальной политической жизни.

на предыдущую страницу | закрыть | на главную страницу