начало / 2-ая Конференция

Леонид Кириченко,
Москва

Может, в законах что-то подправить?


До новых думских и президентских выборов еще далеко, но принятые избирательные законы будут все три года работать на выборах в субъектах федерации. Еще недавно авторы законов о выборах предпочитали рассказывать лишь о достоинствах законов, избегая обсуждения спорных норм и недостатков. В результате в законах оказалось помимо противоречий немало как очевидных нелепостей, так и норм, способствующих фальсификации итогов голосования.

Законы о выборах не соответствуют конституции, а конкретные избирательные законы вступают в противоречие с главным избирательным законом – законом о гарантиях избирательных прав граждан. Например, Конституция требует, чтобы ограничение прав граждан устанавливалось только законом. Законодатели решили запретить избирателям участвовать в предвыборной агитации, но не нормой закона, а умолчанием закона о такой возможности. Законодатели утверждают, что умолчание закона о чем-то – это и есть запрет. Но закон, впрочем, умалчивает и о возможности избирателю иметь мнение о кандидате. Более того, за нарушение нормы, вообще не установленной законом, законодатели ввели административную ответственность. ЦИК никаких юридических противоречий не усмотрел, и пошел еще дальше, приняв "Разъяснения о правилах агитации", еще шире толкующих умолчание закона.

К числу нелепостей можно отнести норму Кодекса об административных правонарушениях, которая запрещает кандидату содержать свою семью, себя самого и вообще тратить свою зарплату. С нарушителей – кандидатов (и Путина в том числе) должен взиматься штраф в тройном размере истраченной суммы. ЦИК почему-то этот закон исполнять не спешит, хотя требует от других строгого соблюдения законов. Другая нелепая норма, действующая на выборах любого уровня, – окружная комиссия имеет право отменить решение другой окружной комиссии, и даже всех остальных. Еще одна абсурдная норма – требование под термином "избирательная кампания" понимать только период времени, но никак не действия кандидатов, избирательных комиссий и избирателей. При соблюдении этого требования все "правила финансирования кандидатом своей избирательной кампании" в других законах становятся бессодержательными.

С 1993 года из закона в закон переходит странная норма, которая обязательно нарушается на всех 100 тысячах избирательных участках. Закон требует, чтобы после голосования избирательные бюллетени хранились на избирательных участках до официального объявления результатов и еще 10 дней после этого. Вопреки закону сразу после подведения итогов на участке отправляются в территориальные комиссии. Ведь у участковых комиссий просто нет условий для их хранения. Это не мелочь, как может показаться. Новички всех 100 тысяч комиссий сразу получают урок пренебрежения законом – "Мало ли еще нелепостей эти думцы напишут, ты делай как всегда делали!"

Но это нелепые неработающие нормы.

Другие же странные нормы работают. Но работают на руку желающим сфальсифицировать итого голосования. Предположим, что фальсификации, нарушения при подсчете голосов избирателей были столь явны, существенны и масштабны, что даже суд вынужден признать невозможным достоверно установить волеизъявление избирателей. Казалось бы итог очевиден – в этом случает суд должен отменить итоги голосования. Но нет, наши законодатели предписали- нет, не должен. Может отменить, а может и не отменять. Наверное, в зависимости от того, в чью пользу были фальсификации. Если в пользу нужного кандидата, то результаты будут призваны правильными.

Неслучайно, что ни на думских, ни на президентских выборах из 100 тысяч избирательных участков не нашлось ни одного, на котором итоги голосования были бы отменены. Отсюда международные наблюдатели делают вывод, что достоверность подсчета наших голосов абсолютна, а жалобы на фальсификации ни на чем не основаны.

Некоторые отечественные наблюдатели жалуются, что в вышестоящих комиссиях оказываются протоколы с иными итогами голосования, чем те, которые были гласно установлены на участке, и копия которых имеется у наблюдателя. Законодатели предпочли не заметить проблемы – какой из двух документов, имеющих все необходимые и при том подлинные подписи и печати, считается приоритетным – тот, что составлялся гласно на глазах наблюдателей, или тот, что был составлен после первого протокола, а может и даже до подведения итогов голосования. Позиция одного из членов ЦИК такова – высшую силу имеет тот протокол, который принесли в территориальную комиссию, неважно, кем и когда, при каких условиях он составлен. Законодатели не захотели ввести в закон обязательное расследование причин таких расхождений итогов голосования. Другой пример селективной строгости закона –

Его авторы уделили много внимания проверке подлинности подписных листов, но никакие проверки подлинности массового голосования на дому ими не предусмотрены.

Так как закон ничего не предписал судам, практика рассмотрения аналогичных жалоб в ЦИК и судах такова. Да, некоторая приписка голосов такому-то кандидату на данном участке была. Но итоги голосования в целом в стране она поколебать не может, поэтому отменять итоги голосования нет необходимости. Аналогичные решения могут быть приняты разными судами по всем 100 тысячам участков, но по каждому в отдельности. В результате итог голосования на каждом участке недостоверен, но в целом, считает ЦИК, на достоверности выборов целиком это никак не сказывается.

Законодатели с 1994 года упорно отстаивали норму, что превышение числа бюллетеней в стационарном ящике над числом проголосовавших избирателей, и даже над общим числом избирателей, приписанных к этому участку, не дает оснований для отмены итогов голосования (точнее сказать, итогов фальсификации) на участке. Оправдание позиции – нерационально отменять выборы, если фальсификации не очень масштабны, да и средства будут потрачены впустую.

В другой части закона законодатели, наоборот, специально заложили возможность срыва выборов и напрасной траты средств. Речь идет об удивительной норме, в 1993 году сорвавшей выборы в 90% округов при выборах московской городской думы. Речь идет о нашумевшей на президентских выборах строке в бюллетене "Против всех кандидатов"

Во всем мире принято, что за голоса избирателей борются, соревнуясь между собой, сами кандидаты. Пока никто не додумался с числом голосов, полученных лидирующим кандидатом, устроить соревнование, например, числа избирателей, не пришедших на выборы, числа унесенных избирателями бюллетеней, числа испорченных бюллетеней, числа незаполненных бюллетеней, числа бюллетеней, в которых ни один кандидат не был поддержан. Наши законодатели смело пошли впереди всей планеты, заставив кандидатов конкурировать и со строкой "против всех кандидатов".

В логике законодателей сразу два изъяна. Во-первых, галочка напротив фамилии кандидата и галочка в строке "Против всех" – это "разные галочки". Это ответы "Да", но на разные вопросы.

Галочка в строке "Против всех кандидатов" – это ответ "Да" на очевидный, неявно заданный вопрос: "Вы что, против всех этих 20 (к примеру) кандидатов, и не согласны избирать из них депутата?". Число этих голосов "Да" логично сравнивать с числом ответов "Нет", но именно на этот же вопрос, а не на какой-то другой. Предположим, что 10% избирателей говорят "Да, я против" и, значит, отказываются от выбора из этого набора кандидатов. Предположим, что остальные 90% готовы избирать депутата из данного набора кандидата. Их явное большинство, они за то, чтобы выборы состоялись и считались состоявшимися.

Им же предлагается ответить на серию из 20 других вопросов: "Вы голосуете за кандидата №1 (№2, №3 и т.д.)?". Естественно, что голоса 90% избирателей разбивается на 20 частей – между отдельными кандидатами. И нередко случается, если сильных кандидатов много, что даже лидер набирает менее 10% голосов "Да" на соответствующий вопрос. Законодатели на этом основании считают выборы несостоявшимися. Обычная, не законодательная логика требует, чтобы сравнивались количества ответов "да" и "нет" на один и тот же вопрос. И отмена выборов в этих условиях означает, что 10% избирателей навязали свою волю остальным 90% избирателей. Логично отменять выборы лишь в том случае, если строку "против всех кандидатов" поддержит более половины проголосовавших избирателей. Но у законодателей с логикой свои отношения.

В оправдание странного способа сравнения ответов на разные вопросы они приводят другой аргумент -"Не должен получать мандат тот, за кого подано голосов меньше, чем против всех кандидатов, а значит, и против него в частности". Если на минуту предположить, что это справедливо и демократично, остается удивляться, почему такую справедливую норму законодатели не захотели применить при выборах по партийным спискам. Партийцы, получившие 5%голосов, получают мандаты даже если против всех партийных списков голосует 49% избирателей.

Число голосов, полученных лидирующим кандидатом, может совпадать, а может быть и существенно меньше того числа голосов, которое он мог собрать, если бы в бюллетене не было других кандидатов. А было бы всего две строки: – фамилии этого кандидата и строка "Против всех кандидатов". То есть, если бы проводился референдум о доверии именно этому кандидату. Так что за полученными 9% голосов может скрываться нечто неопределенное. Может поддержка всех 90% проголосовавших избирателей, а может – тех же 9%.

Многим кажется, что введение второго тура решило бы эту проблему. Безусловно, второй тур с несколькими кандидатами был бы полезен, но и он правильно учесть волеизъявление граждан может не всегда. Для наглядности шутливый утрированный пример – в округе баллотируются 33 богатыря, те что "все равны, как на подбор", и два кандидата от нечистой силы – Кощей Бессмертный и баба-Яга. В итоге голоса сторонников нечисти делятся лишь между двумя кандидатами, а голоса сторонников "чистой силы" – на 33 равные части. В итоге во второй тур могут пройти кандидаты Кощей и Яга. Проблему решило бы мягкое рейтинговое голосование, позволяющее поддержать в бюллетене не одного, а нескольких, даже всех 33-х богатырей, но при наших законодателях и избирательных комиссиях это нереально. Хотя сами думцы успешно используют мягкое рейтинговое голосование в Думе.

Но если даже вся потенциальная поддержка лидирующего кандидата те же 9%, то и в этом случае отмена выборов не должна состояться. Ведь по логике законодателей на станциях метро двери в вагоне не должны открываться. Желает выйти явное меньшинство, а большинство едет дальше, ему незачем задерживаться. Законодатели сказали бы: "Вот если захочет выйти большинство, тогда и надо открыть".

Конечно, недостатки законов этим не ограничиваются. Но такой несовершенный, противоречивый закон удобен избирательным комиссиям, которые становятся его единственными толкователями.

Сейчас реальность такова, что удалению норм, способствующих фальсификациям, будут противодействовать и губернаторы, и иные влиятельные лица. Так что двукратное преодоление вето маловероятно. Но может быть, новой Думе удастся убрать из законов явные нелепости, за которыми не стоит ничей интерес, и устранить противоречия в законах.