ЦЕНТР ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ

НЕЗАВИСИМЫЙ ФОНД

 

Электоральный мониторинг

 

ПАРТИИ И КАНДИДАТЫ
НАКАНУНЕ ВЫБОРОВ

выпуск N8/99

 

СМОЖЕТ ЛИ СОЮЗ ПРАВЫХ СИЛ
ПРЕОДОЛЕТЬ
ПЯТИПРОЦЕНТНЫЙ БАРЬЕР

 

 

Сможет ли Союз правых сил преодолеть 5%-ный барьер

Для того, чтобы оценить шансы любого избирательного списка, необходимо проанализировать ресурсы, с которыми он выходит на выборы. Это относится, разумеется, и к Союзу правых сил, созданному 28 августа 1999 года с целью объединить максимально возможное число политических партий и движений правой ориентации. Существует мнение (правда, весьма спорное), что от результата СПС на выборах зависят чуть ли не судьбы российского либерализма в обозримом будущем. Наличие подобной точки зрения заставляет более внимательно взглянуть как на общее состояние дел в СПС, так и на действительные перспективы этого блока в случае как успешного, так и неудачного выступления на выборах (при этом успехом для СПС являлось преодоление 5%-ного барьера, чего не удалось сделать ДВР в 1995 году).

Организационно-партийный ресурс

Блок Союз правых сил включает в себя три составные части:

1. Партии и общественно-политические объединения, входящие в объединение “Правое дело”;

2 Консервативное движение “Новая сила” во главе с Сергеем Кириенко;

3. Объединение “Голос России” во главе с самарским губернатором Константином Титовым.

В свою очередь, “Правое дело” состоит из 13 партий и движений. Однако из них единственной реально действующей структурой, имеющей разветвленную сеть региональных организаций, является партия Демократический выбор России, основанная в 1994 году. По данным лидеров ДВР, в нем состоит около 8 тыс. человек (на практике число действующих активистов приходится уменьшить раза в 2). Что касается остальных организаций, то их теперешнее положение выглядит следующим образом:

- движение “Россия молодая” Бориса Немцова так и не смогло выйти за пределы интернет-организации (первоначально запись в “Россию молодую” проходила лишь через Интернет). По некоторым данным, в нем максимум несколько сотен активистов;

- “Общее дело” Ирины Хакамады практически утратило кадровый ресурс, который имело в период избирательной кампании 1995 года. Этому способствовал сознательный курс лидера “Общего дела” на превращение движения в свою “карманную организацию”. Примечательно, что в списке Союза правых сил присутствует только один член “Общего дела” - сама Ирина Хакамада;

- Российская партия социальной демократии Александра Н. Яковлева уже к 1996 году превратилась в сочетание группы (5-6 человек) функционеров в центре и немногочисленных и маловлиятельных активистов на местах. После 1996 года от партии практически отошли московская и петербургская организации;

- Крестьянская партия Юрия Черниченко утратила влияние даже на большинство фермеров, представлять интересы которых была призвана (глава АККОР Башмачников как в 1995, так и в 1999 году баллотируется в Госдуму от НДР);

- Федеральная партия “ДемРоссия” после гибели Галины Старовойтовой потеряла своего единственного относительно популярного лидера федерального масштаба. Юлий Рыбаков, ставший председателем ФПДР, так и не смог выйти за пределы политической “тусовки” Санкт-Петербурга;

- Движение “Демократическая Россия” Льва Пономарева и Глеба Якунина превратилась в маргинальное сообщество, которое даже в ДВР многие именуют не иначе как “демшизой”;

- Партия экономической свободы Константина Борового превратилась в небольшую группу прозападно (до эпатажа) настроенных политиков, среди которых известны сам Боровой и Валерия Новодворская, активно поддержавшие натовские бомбардировки Югославии. Однако их присутствие в правом блоке играет скорее негативную, чем позитивную роль ввиду одиозности данных персонажей. Недаром, лидеры СПС стараются максимально дистанцироваться от ПЭС и, по некоторым данным, включили ПЭС в свой блок лишь опасаясь, что партия Борового примет участие в выборах самостоятельно и отнимет у СПС определенное количество голосов.

Остальные организации, вошедшие в “Правое дело”, еще менее известны (хотя бы с исторической точки зрения).

Определенный отрицательный эффект для “Правого дела” имел выход из него движения “Вперед, Россия!” Бориса Федорова. “Раскрутка” Федорова как одного из лидеров правых (вместе с Немцовым и Хакамадой) сделала его одним из естественных элементов правой коалиции. Кроме того, впервые с декабря 1998 года (когда было создано “Правое дело”) из него вышла организация (да еще возглавляемая “знаковой” персоной) Однако эффект от ухода Федорова нельзя преувеличивать - как самостоятельная политическая фигура он так и не смог восстановиться после поражения “Вперед, России!” на выборах 1995 года.

Основной союзник “Правого дела” - движение “Новая сила” обладает небольшой, но реально действующей региональной сетью, чем выгодно отличается от всех своих новых союзников (исключая ДВР). Сергею Кириенко удалось вывести свою организацию за пределы интернет-пространства (хотя исходные данные у него были те же, что и у Бориса Немцова). Этому способствовало несколько обстоятельств:

- Кириенко обладает значительно большей электоральной привлекательностью, чем Немцов. Ему удалось “нащупать” свой слой избирателей - часть менеджеров и бизнесменов, ориентированных на карьеру и считающих Кириенко не просто “своим”, но и определенным ориентиром для себя. Карьера Кириенко, за год прошедшего путь от президента провинциальной нефтяной компании до премьер-министра, действительно может быть привлекательным примером - хотя, безусловно, сила этого примера уменьшается из-за событий 17 августа (впрочем, большинство избирателей склонны считать Кириенко “жертвой обстоятельств”);

- Кириенко удалось мобилизовать реальные финансовые ресурсы для своей избирательной кампании (хотя в сентябре по ним был нанесен серьезный удар после смещения соратника и выдвиженца Кириенко Дмитрия Савельева с поста президента компании “Транснефть”);

- Кириенко смог заручиться поддержкой со стороны администрации президента (в частности, Джахан Поллыевой, в прошлом главы секретариата Кириенко в правительстве, а ныне заместителя Александра Волошина). Администрация президента, по некоторым данным, предоставила Кириенко организационные, экспертные и информационные ресурсы - в обмен на его согласие баллотироваться в мэры Москвы против Юрия Лужкова.

Таким образом, “Новая сила” выросла в самостоятельную политическую организацию, представленную в ряде регионов страны (наиболее активно филиалы “Новой силы” действуют в Нижегородской, Московской, Ленинградской, Пермской, Новосибирской и ряде других областей). Однако рост влияния “Новой силы” чуть было не стал роковым для перспектив СПС. Дело в том, что еще в начале лета Кириенко, желая дистанцироваться от не популярных лидеров правых (Чубайса, Гайдара) раздумывал над возможностью самостоятельного участия в выборах. Так, он объявил в декабре 1998 года о своем участии в “Правом деле” лишь на персональной основе (без “Новой силы”), а весной 1999 года не принял участия в провалившейся “миротворческой” акции Гайдара, Немцова и Федорова в Югославии.

Однако в июне 1999 года министр топлива и энергетики Виктор Калюжный предпринял первую попытку сместить с поста главы “Транснефти” Дмитрия Савельева. Кириенко пришлось обратиться за помощью к Чубайсу, который стал посредником между ним и тогдашним премьером Сергеем Степашиным. В результате Савельев остался (как выяснилось, временно) в “Транснефти”, а Кириенко оказался в зависимости от Чубайса. После этого ему ничего не оставалось, кроме как привести “Новую силу” в СПС. Другое дело, что влияние на “Транснефть” он все равно потерял (причем, буквально через пару недель после вхождения в СПС), но к тому времени возможности дать “задний ход” у него уже не было.

Третий участник СПС - “Голос России” - проделал наиболее экзотичный путь, прежде чем стал членом правого блока. Эта структура была создана в начале 1999 года как объединение губернаторов, альтернативное лужковскому “Отечеству”. Всего в “Голосе России” участвовали около 15 губернаторов и ряд глав законодательных собраний регионов. Однако такой вариант “Голоса России” так и остался виртуальным – после того, как весной центром притяжения для губернаторов стала “Вся Россия”, туда перешло большинство глав регионов, подписавших обращение о создании “Голоса России”. А в “Голосе России” остался лишь его неформальный лидер Константин Титов и несколько губернаторов – Рокецкий (Тюменская область), Платов (Тверская область), Позгалев (Вологодская область), Сумин (Челябинская область), Назаров (Чукотский автономный округ).

Но уже к лету “Голос России” превратился в организацию одного губернатора – Константина Титова. Также в “Голосе Россси” осталось несколько малоизвестных организаций - Демократическая партия России (хотя она к тому времени также приняла решение перейти во “Всю Россию”), движения “Общественное согласие” и “Юристы за права и достойную жизнь человека”, Всероссийский союз народных домов, Социально-федералистская партия и др. Все они (кроме Союза народных домов) носили карликовый характер. Никто из них не мог рассчитывать на самостоятельное выступление на выборах (им серьезно угрожал отсев уже на этапе сбора подписей). Окончательно определился и главный спонсор “Голоса” - группа “Сибирский алюминий” Олега Дерипаски.

В августе 1999 года большинство лидеров “карликовых” организаций и руководство народных домов приняли решение об отказе от союза с правыми. Такое поведение может быть объяснено как отказом правых предоставить им “проходные” места в списке, так и приглашением со стороны “Всей России” - недаром, некоторые из них получили места в списке ОВР. Однако Титову и Дерипаске удалось победить в быстротечной борьбе - две оставшиеся верными им организации спешно зарегистрировали избирательный блок “Голос России” и получили монопольное право на использование данного названия (регистрация блока была аннулирована после создания СПС). Вскоре к этим двум организациям (Социально-федералистской партии и “Живому кольцу”) добавилось вернувшееся в “Голос” движение юристов.

Партийный ресурс “Голоса России” минимален. Социально-федералистская партия малоизвестна и опирается преимущественно на поддержку редакции газеты “Президент” во главе со Львом Шемаевым (бывшим активистом демдвижения судимым в 1950-е годы за соучастие в убийстве). “Живое кольцо”, объединяющее часть участников обороны Белого дома в августе 1991 года, сильно маргинализировалось. В 1995 году оно шло на выборы вместе с “Общим делом” Хакамады, но не принесло ему ни дополнительных голосов, ни даже эффективного организационного ресурса. Наконец, движение юристов представляет собой клиентелу президента Гильдии российских адвокатов Гасана Мирзоева, к деятельности которого среди российских юристов существует крайне неоднозначное отношение.

Таким образом, “Голос России” представлял интерес для создателей блока только по следующим причинам:

- с включением его в блок устранялся возможный конкурент, способный отобрать у правых часть голосов (Титов пользуется репутацией либерального губернатора-рыночника);

- “Голос России” дает правым надежду на весьма удачное выступление на выборах в Самарской области, в которой К.Титов пользуется высокой популярностью;

- правых привлекал финансовый ресурс Олега Дерипаски - ради этого можно было и включить в свой блок некоторое количество партийного “балласта”.

Оценивая в целом организационно-партийный ресурс СПС, нельзя не отметить его экстенсивный характер. Большое количество партий и движений, в том числе с известными в политическом мире названиями, не способны компенсировать организационную и кадровую слабость большинства из них, полного или почти полного отсутствия влияния в регионах. Исключение составляют лишь ДВР и “Новая сила” - хотя и их позиции в абсолютном большинстве регионов носят аутсайдерный характер.

Имиджевый ресурс

Данный ресурс “разбивается” на две части - известность и популярность. Но если с первым у правых все в порядке (их лидеры пользуются примерно такой же известностью, как и большинство политиков “первого ряда”), то со вторым дела обстоят значительно хуже.

По данным фонда “Общественное мнение” (ФОМа), к лидерам СПС отрицательно относится большинство населения страны. Особенно негативна реакция на Гайдара и Чубайса (последний не входит в избирательный список СПС, однако публично активно отождествляет себя с блоком). В сентябре Гайдару доверяли 2% избирателей, не доверяли - 81, Чубайсу, соответственно, 3 и 85. Кстати, эти цифры наглядно опровергают точку зрения ряда функционеров ДВР (в том числе Сергея Юшенкова), которые настаивают, что лидерство Чубайса в избирательном списке коалиции повысили бы ее шансы на выборах. По их мнению, “от ненависти до любви - один шаг”, однако пока “любви” не видно.

Ненамного лучше результат Немцова - ему доверяет 8%, не доверяет - 66%, а еще немного лучше обстоят дела у Кириенко - 11 против 59. Им не удалось преодолеть негативные имиджевые тенденции. Показательно, что, к примеру, в начале года Кириенко доверяли 10%, а не доверяли - 62%, то есть речь идет о вполне сопоставимых величинах.

Избиратели возлагают на правых основную ответственность за неудачи рыночных реформ - за либерализацию цен (Гайдар), приватизацию (Чубайс), частично за дефолт (Кириенко). Что касается Немцова, то на отношение к нему скорее всего повлияли его многочисленные “проколы” как в качестве вице-премьера, так и после отставки. Эти “проколы” в совокупности создали Немцову репутацию несерьезного легковесного политика, которую не смог компенсировать даже опыт руководства крупным регионом в течение более чем 5 лет.

Попытаться преодолеть кризис доверия к себе правые могут лишь с помощью неординарных акций. Одной из них может стать попытка совместить избирательную кампанию со сбором подписей в поддержку проведения референдума по четырем вопросам. Два из них носят ярко выраженный популистский характер (отмена депутатской неприкосновенности и направление в “горячие точки” только военнослужащих-контрактников). Третий является практически консенсусным для политических сил - ограничение прав президента по смене правительств. Наконец, четвертый является “специфически “правым” и направлен на запрет внесудебных форм передела собственности - такое предложение может импонировать не только части бизнесменов, но и определенным группам образованных избирателей, которые опасаются кровавых столкновений при возможном переделе собственности (хотя данные опасения носят абстрактный характер).

Сбор подписей в поддержку проведения референдума можно считать неплохим информационным поводом для правых. Однако вопрос о необходимости “защиты собственности” может быть истолкован оппонентами правых как стремление законодательно закрепить итоги чубайсовской приватизации. Кроме того, референдум предлагается провести в мае или июне, так что идея правых может не вызвать большого общественного резонанса. В этом отличие российской ситуации от латвийской (образца 1998 года), когда правая партия “Отечеству и свободе” инициировала проведение референдума по закону о гражданстве одновременно с выборами. Там тема референдума стала одной из основных в избирательной кампании, что позволило латвийским правым более эффективно мобилизовать свой электорат.

Отдельно следует остановиться на акции “Ты прав!”. Представляется, что эта высокозатратная кампания имела в лучшем случае лишь краткосрочный эффект в качестве информационного повода. В то же время сомнительно, что она позволит привлечь на сторону правых значительную часть аполитичной молодежи, для которой акция была лишь развлечением с политиками из Москвы “в нагрузку”.

Электоральный ресурс

По опросам ФОМа, правые находятся в настоящее время в “непроходной” зоне. За них согласны проголосовать 2% избирателей, а хотели бы их видеть в Госдуме 9% (это не только несопоставимо с результатами фаворитов - ОВР, КПРФ и “Яблока”, но и меньше результата НДР).

Объединение “Новой силы” и “Правого дела” не привело, по данным ФОМа, к сложению электоратов. Напротив, имеет место тенденция их взаимного поглощения. Если за “Новую силу” до создания СПС готовы были проголосовать 2% избирателей, а за “Правое дело” - 1%, то совокупные 2% после объединения могут свидетельствовать от отходе части потенциальных сторонников Кириенко (оговоримся, что при анализе величин, находящихся в районе статистической погрешности, подобные выводы можно делать лишь условно). Кроме того, если “Новую силу” и “Правое дело” хотели бы видеть в Думе по 7% избирателей, то сложение их усилий дало результат в 9% (то есть как той, так и другой организации симпатизирует примерно один и тот же круг людей).

Для того, чтобы преодолеть 5%-ный барьер, СПС, по мнению его лидеров, должно, как минимум, преодолеть его с некоторым запасом в трех десятках регионов. К ним относятся регионы с традиционно высоким уровнем голосования за демократов - Москва, Санкт-Петербург, Поволжье, Урал. Однако пока правые могут твердо рассчитывать на значительное превышение 5%-ного барьера только в Нижегородской и Самарской областях.

Особенно тревожной выглядит для правых электоральная ситуация в Москве, которая традиционно давала ей наибольшее количество голосов. Теперь же по последнему опросу ФОМа за СПС готовы проголосовать лишь 2% москвичей (еще 13 сентября их было 3%, что не меняет сути дела). Часть лидеров СПС считает причиной такого результата выдвижение кандидатуры Сергея Кириенко на пост мэра Москвы, после которого от СПС отшатнулись демократы-лужковцы (достаточно сказать, что Кириенко в качестве кандидата в мэры не поддерживает не только фракция ДВР в Мосгордуме, но и полуэфемерное московское отделение движения “Россия молодая”). Данные соображения находят свое подтверждение и в том, что за Кириенко на выборах мэра, по данным ФОМа, готовы проголосовать 3% избирателей (за Лужкова - 74%). Разрекламированные и весьма затратные мероприятия Кириенко (типа альтернативного Дня города) не привели к росту его рейтинга.

Сходная ситуация у правых в Петербурге. Здесь оно конкурирует как с “Яблоком” (более сильным в Петербурге, чем в Москве) и со сторонниками губернатора Владимира Яковлева. На выборах в Законодательное собрания Петербурга в 1998 году правым удалось провести лишь 1 кандидата (в 50 округах). В случае потери большей части своего традиционного московского и петербургского электоратов, СПС никак не может рассчитывать на преодоление 5%-ного барьера.

Стремясь получить возможно большее число голосов, правые апеллируют к различным группам населения. Так, наличие в списке представителей ДВР (Гайдар, Сергей Ковалев) должно побудить проголосовать за СПС традиционный демократический электорат, который характеризуется не только сокращением, но и относительным старением (средний возраст, по оценкам самих правых, 45-55 лет). Кириенко, как уже упоминалось выше, должен привлекать голоса менеджмента и представителей бизнеса. Свой электорат (по мнению тех же правых) у Немцова - это преимущественно женщины средних лет, с симпатией относящиеся к этому политику. Наконец, Ирина Хакамада призвана работать как среди женщин, ориентированных на карьеру (для которых она может быть примером для подражания), так и в молодежной среде (для привлечения голосов этой части населения была проведена акция “Ты прав!”.

Однако на практике эти расчеты могут быть поставлены под сомнения. Известно, что молодежь достаточно апатично голосует - и на предстоящих выборах у нее нет дополнительных стимулов для того, чтобы поддержать именно СПС. Остальные слои населения, которые собирается привлечь СПС, в большинстве своем склонны голосовать за другие политические силы, в первую очередь за фаворитов избирательной кампании. Видимо, правые смогут собрать лишь небольшие фрагменты всех электоратов, на которые они претедуют.

В регионах правые одномандатники в большинстве своем имеют также незначительные шансы на успех. Определенные перспективы есть только у нескольких кандидатов. Это глава Российской финансовой корпорации Андрей Нечаев (Мытищинский округ № 108), Борис Немцов (Автозаводский округ № 117), депутат Госдумы Виктор Похмелкин (Пермский округ № 140), полярник и бизнесмен Михаил Малахов (Рязанский округ № 149), депутат Госдумы Андрей Селиванов (Свердловский округ № 167), бывший министр юстиции Павел Крашенинников (Магнитогорский округ № 185), депутат Госдумы Эдуард Воробьев (Автозаводский округ № 191 Москвы), депутат Госдумы Юрий Рыбаков (Адмиралтейский округ № 206 Петербурга) и некоторые другие. Хотя и эти кандидаты будут испытывать определенные проблемы. Так, Селиванов потерпел сокрушительное поражение на выборах губернатора Свердловской области (0,6% голосов), а Малахов может пройти только при жесткой конкуренции левых кандидатов в его ок руге.

С целью повышения электорального рейтинга своих кандидатов правые проводили переговоры о разделе округов с “Яблоком” и НДР. Однако переговоры привели к неоднозначным результатам. Так, правые и “Яблоко” поделили в целом московские округа (как и перед выборами в Мосгордуму 1997 года), но в Петербурге, где “Яблоко” имеет более сильные позиции, этого сделать не удалось (как, скажем, и в Ярославской области). Трудно проходили переговоры представителей СПС и НДР - так, по некоторым данным, правые не хотят снимать малоперспективную кандидатуру Сарычева на выборах по Барнаульскому округу № 34, где баллотируется один из лидеров НДР Владимир Рыжков.

Отдельно стоит сказать об электоральных перспективах Ирины Хакамады. Она баллотируется по Восточному округу № 207 Петербурга. Первоначально планировалось, что она будет избираться по бывшему округу Галины Старовойтовой, однако после появления там Селезнева и Степашина такие планы отпали. Теперь ей предстоит конкурировать с депутатом Госдумы от “Яблока” Юрием Нестеровым, что снижает шансы “москвички” в борьбе за петербургский демократический электорат.

Властный ресурс

Правые в настоящее время практически отлучены от реальных рычагов власти. В правительстве членом ДВР является министр по налогам и сборам Александр Починок, который не потерял связи с партией (примечательно, что именно Починок наиболее активно выступает в правительстве за отмену толлинга, что соответствует интересам группы Дерипаски). К правым близок и министр по антимонопольной политике Илья Южанов.

Традиционно считалось, что правые обладают тесными связями в администрации президента. Такие связи сохранились и в настоящее время, но их уровень снизился. Если в мае 1999 года Чубайсу за счет контакта с Волошиным удалось добиться назначения Степашина на пост премьера, то в августе-сентябре 1999 года он потерпел два ощутимых поражения.

- ему не удалось предотвратить смещения Степашина и усиления влияния на правительство так называемой Семьи;

- ему не удалось также предотвратить смену руководства “Траснефти” несмотря на предпринятые им значительные усилия - контакты с Путиным и Волошиным. Смещение Савельева с поста президента “Транснефти” осложнило отношения между Чубайсом и Кириенко - последний рассчитывал, что влияние Чубайса позволит Савельеву удержаться на своем посту как минимум до конца года.

Есть основания полагать, что Чубайс был склонен к поискам компромисса с ОВР, а также, в отличие от других персонажей, входящих в президентское окружение, является пока “персоной грата” на НТВ. Однако его последние действия (смещение члена ОВР Богана с поста главы “Тюменьэнерго”) свидетельствуют о том, что Чубайс, несмотря на имеющиеся проблемы, все же не склонен делать ставку на союз с ОВР - в случае прихода к власти Примакова и Лужкова он неизбежно утрачивает большую часть политического влияния, а возможно - и пост главы РАО ЕЭС.

Властный ресурс СПС ослабляется и тем, что в ближайшее время основные усилия администрации президента будут направлены на максимально возможное “продвижение” блока “Единство” (куда СПС, в отличие от НДР, даже не звали). Задача проведения в Думу СПС для администрации президента в этих условиях становится, как минимум, второстепенной (а, может быть, и снимается вообще).

В регионах властный ресурс СПС практически не прослеживается. Исключение, разумеется составляет Самарская область (губернатор Титов), а также Республика Горный Алтай, главой которой является член ДВР Семен Зубакин. Однако в настоящее время Зубакин утратил популярность, в республике создана инициативная группа, которая собирает подписи под обращением о проведении референдума по его отзыву. Косвенным доказательством слабости Зубакина является и выдвижение в одномандатном округе в Горном Алтае от СПС кандидатуры писателя Юрия Черниченко, который призван лишь вести негативную кампанию против ныне действующего депутата, агрария Михаила Лапшина.

Финансовый ресурс

Финансовую основу СПС, по данным СМИ, составляли на момент его создания 3 структуры - РАО “ЕЭС России”, “Сибирский алюминий” и “Транснефть”. Теперь “Транснефть” выбыла, однако ресурс двух других структур позволяет рассчитывать на то, что основные потребности СПС в финансах будут удовлетворены.

РАО “ЕЭС России” официально не признавало факта финансирования избирательной кампании СПС. Напротив, Чубайс всячески отделяет свою менеджерскую деятельность от политической и подчеркивает, что занимается проблемами СПС “во внерабочее время”. Однако Немцов в интервью “Коммерсанту” фактически признал факт поддержки со стороны РАО ЕЭС, посетовав при этом, что РАО - бедная компания по сравнению с “Газпромом”. Представляется, впрочем, что финансирование через РАО ЕЭС, чей контрольный пакет принадлежит государству, избирательной кампании правых может столкнуться с известными проблемами. В частности, утечка информации об этом (с конкретными фактами) может усугубить и без того непростое положение СПС.

В связи с этим на роль основного спонсора СПС выдвигается такая полностью частная компания как “Сибирский алюминий”, имеющая свои деловые интересы в различных регионах страны - как в Хакасии, так и в Самарской области. Экономическим свидетельством союза Чубайса и Дерипаски стала создание совместной структуры, которой должна будет принадлежать крупнейшая в России Саяно-Шушенская ГЭС. Впервые в истории современной России металлургическая компания становится совладельцем крупной электростанции. Обращает на себя внимание тот факт, что правление РАО ЕЭС одобрило этот проект за сутки до начала учредительной конференции СПС.

В регионах правые могут опираться преимущественно на представителей среднего бизнеса, поддерживающих “Новую силу”. Большинство местных организаций ДВР после 1995 года живет на нерегулярно предоставляемые дотации из центра и не в состоянии самостоятельно финансировать избирательную кампанию.

Информационный ресурс

Информационный ресурс правых достаточно велик. Их лидеры часто появляются на телевидении и радио - при этом правые выступают не только как политики, пропагандирующие собственную программу, но и в качестве экспертов. В дружественных к правым программах использование их экспертного ресурса осуществляется в гипертрофированных масштабах. Например, в программе Николая Сванидзе “Зеркало” Немцов выступил с экспертной оценкой по поводу создания блока “Единство”, а информационным поводом, позволившим пригласить в студию Чубайса, стали чеченские события. В той же программе в качестве эксперта по правовым вопросам выступил Крашенинников.

Из общероссийских телеканалов правые могут рассчитывать на исключительно положительное отношение только со стороны ВГТРК. Руководитель канала Михаил Швыдкой и ведущий аналитической программы “Зеркало” Николай Сванидзе идеологически близки к правым. Кроме того, кураторство над каналом осуществляет министр печати Михаил Лесин (бывший 1-й зампред ВГТРК), который контролирует фирму “Видео интернешнл” - основного подрядчика акции “Ты прав!”. Показательно, что критический репортаж об этой акции послужил причиной вынесения предупреждения ОРТ и временной приостановки работы Петербургского канала (несмотря на то, что именно при Лесине на ВГТРК была “прокручена” не менее предосудительная с этической точки зрения пленка с “человеком, похожим на генпрокурора”).

Однако в ближайшее время правые могут быть “потеснены” на ВГТРК официозным блоком “Единство”. Это не означает, что они утратят доступ к эфиру - просто им придется делить его с блоком Шойгу. А это снижает пропагандистский эффект от использования канала.

НТВ пока занимает по отношению к правым сдержанную позицию (с определенным позитивным наполнением), но с приближением выборов и усилением конкуренции между правыми и “Яблоком” оно может скорректировать ее на более негативную. На ОРТ правые уже давно не относятся к “персонам грата” - напротив, их деятельность подвергается критике, иногда весьма жесткой (как, например, в репортаже из Петербурга).

Из печатных СМИ правые имеют наиболее прочные позиции в “Известиях”, значительную часть как авторского коллектива, так и читательской аудитории которых составляют либералы. В то же время “Московский комсомолец”, некоторое время активно публиковавший положительные материалы о правых (эта тенденция была особенно заметна в начале года), теперь относится к ним весьма критически и поместил материалы с критикой Чубайса и Хакамады. Видимо, это связано с приближением избирательной кампании и ставкой “МК” на Юрия Лужкова.

В большинстве региональных СМИ позиции правых или слабы, или вообще не просматриваются (напротив, “хорошим тоном” для многих региональных СМИ является критика приватизации по-Чубайсу и др.). Собственные СМИ правых - газета “Демократический выбор” (редактор Юшенков), а также начавшая выходить в нынешнем году “Прав!Да” (редактор - известный писатель Войнович) носят маргинальный характер и вызывают критические отклики даже у активистов СПС.

Особенности избирательного списка СПС

Основными характеристиками избирательного списка СПС являются:

- его значительное обновление по сравнению со списком ДВР образца 1995 года. Многие видные активисты как ДВР, так и союзных партий, в него не вошли. Среди выбывших - Борис Золотухин (по возрасту), Юрий Черниченко (баллотируется в округе), Александр Н. Яковлев (по возрасту), Николай Воронцов (отошел от активной партработы), Валентин Татарчук и другие ветераны. Диссидентов-правозащитников в списке представляют лишь Сергей Ковалев (№ 7) и Юлий Рыбаков (№ 1 в Петербургском списке). Впрочем, наиболее близкие к Гайдару персоналии (Алексей Улюкаев, Аркадий Мурашев, Юлий Нисневич, Григорий Томчин) в списке остались. Наряду с этим, появляются новые сильные фигуры - завкафедрой МФТИ, 36-летний Борис Надеждин (ближайший сподвижник Кириенко, № 5 в списке), а также экс-министр юстиции Павел Крашенинников (№ 4 в списке).

- пополнение списка бизнесменами из “Новой силы” - например, гендиректором судостроительного предприятия АКО БАРСС Сергеем Завьяловым (№ 5 по Петербургу), председателем Фонда сельхозпереработчиков и производителей Александром Фоминым (№ 1 по Западно-Сибирскому списку) и др. Это новые фигуры среди правых, ранее не участвовавшие в политической деятельности. Известно, что в ряде регионов внедрение в список подобных фигур сопровождалось конфликтами. Так, в Перми группа амбициозных бизнесменов из “Новой силы” попыталась конкурировать с дважды избиравшимся в Госдуму от Пермского округа депутатом Похмелкиным и, в результате, местные кириенковцы не попали в список. Обратный пример - ситуация в Западной Сибири, где на первое место в списке СПС претендовал местный медиа-магнат Яков Лондон. Однако первое место было отдано уже упоминавшемуся Фомину, и Лондон вообще покинул список.

- включение в список ряда явно чуждых традиционным правым фигур по квоте “Голоса России”. Среди них адвокат Мирзоев (№ 6) и вице-президент имиджмейкерской фирмы “Новоком” Константин Ремчуков (главой фирмы является известный политтехнолог Кошмаров, которого либералы в Петербурге подозревали в применении против них “грязных” технологий во время выборов в Законодательное собрание Петербурга). Ремчуков является советником Олега Дерипаски и поэтому получил в списке СПС высокое 9-е место. По квоте “Голоса России” в список СПС попал и Лев Шемаев (см. выше).

- во главе ряда региональных списков стоят узнаваемые личности (например, Гайдар в Москве, Рыбаков в Петербурге, Похмелкин на Урале. Впрочем, узнаваемость ряда политиков контрпродуктивна - например, вызывает сомнения, что Юшенков прибавит СПС голоса избирателей Владимирской, Ивановской, Костромской, Тверской, Тульской, Рязанской и Ярославской областей. Его участие в списке нивелирует эффект от действительно перспективного № 2 в нем же - Героя Российской Федерации, полярника Малахова;

- слабость другой части региональных списков ( в тех регионах, где правые не рассчитывают на успешное выступление). В частности, во главе Дальневосточного списка стоит 72-летний московский политолог Федор Бурлацкий, а Приморский край представляют малоизвестные “демороссы” (наиболее известный приморский демократ Виктор Черепков намерен баллотироваться от блока Андрея Николаева-Святослава Федорова). То же самое можно сказать о Татарстанском и некоторых других региональных списках.

Перспективы СПС

Шансы СПС на преодоление 5%-ного барьера, исходя из анализа его ресурсов, следует рассматривать как крайне низкие. Они могут появиться лишь в результате сочетания сверхэффективно проведенной избирательной кампании (на это намекал Чубайс в интервью “Зеркалу”) и резкого падения популярности фаворитов кампании из числа некоммунистов - ОВР и “Яблока”. Однако пока признаков ни того, ни другого не наблюдается.

Парадоксально, но поражение СПС на выборах, может быть в большей степени полезно для перспектив российского либерализма, чем его победа. Это связано с особенностями формирования блока, который производит впечатление сконструированного в короткие сроки разнородного образования. Кроме того, в блоке слишком много амбициозных лидеров (четверо из них - Кириенко, Немцов, Хакамада, Гайдар - присутствуют в списке). Основным стимулом, побудившим их к объединению, стало осознание того факта, что в одиночку каждый из них обречен на поражение.

Однако при том маловероятном варианте, если правые все же преодолевают 5%-ный барьер, этот стимул исчезает. Весьма вероятными становятся конфликты и расколы в и без того малочисленной фракции (напомним, что лишь малая часть одномандатников от СПС имеют шансы на избрание, так что во фракции будет не более 25-30 человек, а может быть и меньше). В этом случае СПС может ждать судьба травкинской Демпартии России, развалившейся после раскола в ее фракции в предыдущей Думе. Зато конфликт между либералами ослабит их силы и будет использован их конкурентами (в первую очередь, “Яблоком”).

В то же время, неудача СПС на выборах также приведет к ликвидации блока, но без внутридумских скандалов. Более того, Сергей Кириенко имеет хорошие шансы “сохранить лицо” в данной ситуации - ответственность за поражение будет возложена на непопулярных Гайдара и Чубайса и неудачливого Немцова. А у Кириенко появляется шанс возглавить новое партстроительство в либеральной части политического спектра.