В Московский городской суд

Москва, Богородский вал, 8

От:

Московского городского отделения политической партии “Коммунистическая партия Российской Федерации”

АДРЕС: Москва, Малый Сухаревский пер., д.3, стр.2

Бодуновой Марии Павловны

Курчавой Галины Михайловны

Волковой Нины Петровны,

 

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

На решение Тимирязевского районного суда г. Москвы от 4августа 2004г. об отказе в удовлетворении требований заявителей МГО КПРФ, Бодуновой Н.П., Курчавой Г.М., Волковой Н.П. об отмене решений территориальной избирательной комиссии г. Москвы об итогах голосования по выборам депутатов муниципального Собрания муниципального образования Дмитровское в г. Москве по одномандатным избирательным округам №№ 3, 8, 9.

В производстве Тимирязевского районного суда находилось дело по рассмотрению заявления МГО КПРФ, Бодуновой М.П., Курчавой Г.М., Волковой Н.П. о нарушении избирательных прав на выборах депутатов Муниципального собрания муниципального образования “Дмитровский” города Москвы, голосование по которым происходило 14 марта 2004 года.

В судебном заседании 4 августа 2004 года суд вынес решение об отказе в удовлетворении требований заявителей о признании повторных протоколов УИК №№ 341, 351, 352 недействительными; о признании сводных таблиц о результатах выборов по одномандатным избирательным округам №№ 3, 8, 9 муниципального образования Дмитровское в г. Москве недействительными; о признании протоколов избирательной комиссии муниципального образования Дмитровское в г. Москве о результатах выборов по одномандатным избирательным округам №№ 3, 8, 9 недействительными; об отмене решения территориальной избирательной комиссии об итогах голосования по выборам депутатов муниципального Собрания муниципального образования Дмитровское в г. Москве по одномандатным избирательным округам №№ 3, 8, 9 и признать выборы по соответствующим округам недействительными.

В соответствии с п. 3 ст. 77 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” суд может отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования в случае нарушения порядка голосования и подсчета голосов (включая воспрепятствование наблюдению за их проведением) … других нарушений избирательного законодательства, если эти нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей. С этой целью достаточно установить, что 1) были допущены нарушения при подведении итогов голосования и 2) эти нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей. Имеющиеся в деле доказательства в настоящее время позволяют утверждать, что в процессе подведения итогов голосования и установления результатов выборов были допущены многочисленные нарушения.

В деле имеются по два протокола об итогах голосования (первоначальный и повторный) участковых избирательных комиссий №№ 341, 351, 352, различия в которых влекут за собой существенное изменение итогов голосования и изменение результатов выборов. Если первоначальные протоколы были составлены на основании гласного подсчета голосов избирателей, проверены контрольные соотношения, которые оказались выполненными в соответствии с приложением 5 Закона города Москвы “Избирательный кодекс города Москвы”, данные подсчета голосов внесены в увеличенную форму протокола на избирательных участка, выданы копии наблюдателям. Однако составление повторных протоколов УИК №№ 341, 351. 352 произошло с грубейшими нарушениями порядка их составления, предусмотренного п.8 ст. 69 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”, а именно:

1. Председатели УИК №№ 341, 351, 352 соответственно Мачулина Е.Ф., Лазарева С.Е., Каландарова Е.В., а также секретарь УИК № 352 Пивоварова Н.В. дали в судебном заседании объяснения, что все три председателя вышеуказанных УИК после сдачи первоначальных протоколов о результатах выборов депутатов муниципального Собрания Дмитровского района, которая происходила с полным соблюдением процедуры приема этих протоколов в территориальной избирательной комиссии Дмировского района, предусмотренной п.2 ст. 69 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”, вернулись на свои избирательные участки и по прошествии 4-5 часов во время уборки помещения обнаружили кто-то в мусорной корзине, кто-то среди ненужных бумаг свои “черновые записи”. Мачулина Е.Ф., Лазарева С.Е., Каландарова Е.В. показали в судебном заседании, что именно по этим, якобы, случайно обнаруженным “черновым записям” они составили повторные протоколы.

Все три УИК ошиблись в одних и тех же строках протокола: “недействительные бюллетени”, “действительные бюллетени”, “против всех кандидатов”. Хотя председатели УИК путались в своих объяснениях, в конечном итоге можно сказать, что они выдвинули три различные версии того, как произошли эти ошибки. Ни одна из выдвинутых версий не может быть принята в качестве убедительного объяснения.

В комиссии №341 якобы была сделана описка из-за усталости. Но при этом согласованные описки должны были быть сделаны сразу в трех строках протокола -№№10, 11и17. Кроме того, поскольку строки протокола содержат не только числа, но и их обозначения прописью, надо было сделать описки не только в числах, но и в буквенных записях этих чисел.

Версия для УИК №351 требует предположения, что нарушался установленный порядок подсчета бюллетеней (п.14 и п.18 ст. 68 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”). По этой версии каждый член комиссии, сам сортировал бюллетени, а затем пересчитывал имеющиеся у него пачки. Суммировавшая данные член комиссии якобы в графу “Против всех” прибавила одно лишнее число, которое в действительности должно было быть прибавлено к числу недействительных бюллетеней. Но, поскольку оспариваемая разница по УИК №351 составляет 67, это означает, что одному члену комиссии досталось 67 недействительных бюллетеней, а всем другим вместе взятым – только 52. Крайне маловероятное событие.

Версия для УИК №352 заключается в том, что в процессе сортировки возникла стопка из 80-ти “спорных” бюллетеней, которые затем все оказались “недействительными”. Как это могло оказаться – неясно, но главное, что вызывает сомнения: как комиссия, отдельно голосовавшая по каждому из 80-ти бюллетеней, то есть уделившая им большое внимание, могла после этого записать эти 80 бюллетеней в графу “Против всех”. Сомнения подтверждаются и тем установленным в судебном заседании фактом, что комиссия, вопреки п.17 ст.68 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме”, не надписывала признанные недействительными бюллетени. Кстати, пояснения, которые дали председатель и секретарь этой комиссии по поводу того, на каком основании бюллетени признавались недействительными, позволяют предположить, что был использован известный метод “порчи бюллетеней”.

Итак, при указанных способах подсчета вероятность “описки” крайне мала. Еще сложнее предположить, что эту ошибку не заметили все члены комиссии и наблюдатели. Отметим, что по утверждениям представителей УИК в помещении для голосования составлялась увеличенная форма протокола (для комиссии №341 этот факт был подтвержден также свидетелями Голюк и Давыдовым). Если данные вносились в увеличенную форму протокола (а в противном случае был грубо нарушен п.9 ст.61 ФЗ “Об основных гарантиях…”), то либо данные в увеличенной форме совпадали с первичным протоколом, либо с повторным. К сожалению, увеличенные формы протоколов в суд не представлены, а возможно, вопреки закону, уничтожены. Это есть косвенное подтверждение того, что данные в увеличенной форме протокола совпадают с данными в первичных протоколах и именно они являются достоверными.

По утверждениям председателя УИК №352 и свидетеля Пивоваровой (секретарь УИК №352), на пачках бюллетеней, сданных в ТИК, были наклеены наклейки с указанием бюллетеней в этих пачках. Если бы это наклеивание осуществлялось в УИК, до передачи пачек в ТИК, то маловероятно, что все присутствующие не обратили бы внимание на несоответствие этих наклеек и данных в протоколе. Это утверждение, скорее, подтверждает предположение, что фальсификация избирательных документов была совершена уже в ТИК.

Первичные протоколы УИК №№341,351,352 были введены в систему ГАС “Выборы” 15 марта в 4 часа14 минут, 1час 19минут и 3 часа 20 минут соответственно. Указанные комиссии незамедлительно после ввода данных в ГАС сдали на хранение в ТИК все необходимые избирательные документы и печать.

Таким образом, приблизительно к четырем часам утра у ТИК не было и не могло быть никаких претензий: протоколы были оформлены правильно, они удовлетворяли контрольным соотношениям. Полностью была соблюдена процедура, предусмотренная п.п.1-7 ст.75 Закона города Москвы “Избирательный кодекс города Москвы”.

В материалах дела имеются также протоколы ввода в ГАС “Выборы” данных по УИК №№ 340, 350 и 353, которые в совокупности с УИК №№ 341,351,352 полностью покрывают избирательные округа №№ 3,8,9. Легко видеть, что после 4часов14 минут, 3часов 29 минут и 4 часов 01минут ТИК имела полную возможность установить итоги голосования по этим округам. Фактически к этому времени результат выборов по указанным округам был установлен. Свидетель Звягинцев показал, что он ушел домой из ТИК около шести часов утра, достоверно зная, что по указанным округам выборы не состоялись.

Судя по объяснениям представителей УИК №№341,351,352, дальнейшие действия этих УИК почти совпадают. Все три председателя комиссии вернулись к своим комиссиям и попили чай. Затем якобы было обнаружено, что допущена описка в протоколах. Около пяти утра якобы состоялись заседания УИК, на которых было принято решение “внести данные повторного протокола в ГАС “Выборы””. Якобы были составлены повторные протоколы, которые затем были сданы в ТИК.

Данная версия не подтверждается показаниями свидетелей и порождает много вопросов, не нашедших ответа в объяснениях представителей и председателей УИК и свидетеля Пивоваровой.

Свидетель Очнева В.И. - член УИК №341 с правом решающего голоса - показала, что она ушла из помещения комиссии около шести утра и не участвовала ни в принятии решения о составлении повторного протокола, ни в самом его составлении, более того, ничего о повторном протоколе не знала. То же показал свидетель Давыдов Б.Д. – наблюдатель от КПРФ на избирательном участке № 341.

Свидетели: Парыгин С.В., - наблюдатель в УИК № 351; Голюк А.Н., Давыдов Б.Д. – наблюдатели в УИК № 341; Паницкий В.А – кандидат в депутаты муниципального Собрания, находившийся в день голосования в УИК № 352, утверждают, что они не были уведомлены ни о заседании участковых избирательных комиссий 15-го марта 2004г., ни о внесении изменений в протоколы УИК. При этом комиссии были осведомлены об адресах или телефонах данных свидетелей, то есть имели возможность их уведомить.

Свидетель Давыдов Б.Д. показал, что он получил копию первичного протокола УИК №341 около шести часов утра уже после возвращения руководства УИК из ТИК и на этот момент никаких сомнений у руководства УИК №341 не было. Они почему-то возникли после того, как Давыдов покинул УИК.

Крайне сомнительным представляется тот факт, что председатели УИК не сообщили в ТИК об обнаруженных “ошибках”. Действительно, по показаниям свидетеля Пивоваровой, ее УИК “постоянно созванивалась с ТИК”, и естественно было бы ожидать, что при возникновении ситуации, кардинально меняющей результат выборов, УИК сообщит об этом в ТИК. Тем более, что это предусмотрено п.1 ст.30 ФЗ “Об основных гарантиях избирательных прав …”, где сказано, что на всех заседаниях комиссии, а также при осуществлении участковой комиссией работы с протоколами об итогах голосования вправе присутствовать члены вышестоящих комиссий. Комиссия обязана обеспечить оповещение и свободный доступ указанных лиц. Сомнительность факта того, что председатель ТИК Рубченков, зам. председателя ТИК Куликова и секретарь ТИК Хрусталева не были информированы о составлении повторных протоколов УИК №№ 341, 351, 352 подтверждают показания председателей вышеуказанных УИК, что при доставке повторных протоколов в ТИК их встречали в холе помещения управы района зам председателя Куликова и секретарь Хрусталева и без предварительной проверки протоколы вводились в ГАС “Выборы”. По показаниям Мачулиной, Лазаревой, Каландаровой решения участковых комиссий о составлении повторных протоколов изготавливались Куликовой и Хрусталевой на компьютере ТИК Дмитровского района. Мачулина Е.Ф., Лазарева С.Е., Каландарова Е.В их только подписывали. Как на этих решениях и на самих протоколах появлялись уже сданные печати участковых избирательных комиссий дал объяснения в судебном заседании председатель ТИК Рубченков, который показал, что он единолично принял решение о выдаче печатей УИК в нарушение п.1 ст.28 ФЗ “Об основных гарантиях …” (Деятельность комиссий осуществляется коллегиально).

Возникает вопрос, как УИК могла принять решение об изменении протокола, не имея в наличии избирательных документов и печати, основываясь лишь на воспоминаниях и черновых записях (речь идет о всех 18-ти строках протокола). Заметим, что при этом, в УИК еще должны были сохраниться увеличенные формы протоколов, в которых, судя по всему, были данные первичного протокола. Если бы подобная ситуация действительно имела место, естественно было бы обратиться в ТИК с просьбой произвести повторный подсчет.

Из объяснений председателя УИК № 341 Мачулиной так и не удалось выяснить как все 15 членов УИК №341 могли подписать протокол, в котором была не заполнена строка “Против всех” (нарушение п.2 ст. 67 ФЗ “Об основных гарантиях …”). Заметим, что эта строка протокола находится на том же развороте листа, где проставляются подписи.

Большие сомнения вызывает то, что все три УИК могли независимо друг от друга принять не входящее в компетенцию УИК решение с формулировкой “внести данные в ГАС “Выборы””.

По объяснению председателя УИК №341 Мачулиной время подписания повторного протокола (8.15) было проставлено только в ТИК. Время подписания повторных протоколов УИК №351 (9.15) и УИК №352 (10.20) также свидетельствует о том, что оно было проставлено в ТИК.

Наконец, следует обратить внимание на неестественную и противоречащую законам природы долю недействительных бюллетеней в повторных протоколах УИК №№341, 351, 352 (см. диаграмму). На фоне естественной доли, показанной на диаграмме для первичных протоколов этих же комиссий и для протоколов комиссий №№340, 350, 353, доля недействительных бюллетеней в повторных протоколах не может быть объяснена ничем, кроме фальсификации.

По показаниям председателей УИК №№ 341, 351, 352 вопреки п. 8 ст. 69 ФЗ “Об основных гарантиях …” о принятом решении о составлении повторного протокола не были информированы представители средств массовой информации.

Председатели УИК Мачулина Е.Ф., Лазарева С.Е., Каландарова Е.В. также не дали существенных объяснений на вопрос суда: “Каким образом получилось выполнение контрольных соотношений, как при составлении первоначальных протоколов, так и при составлении повторных протоколов по черновым записям без дополнительного подсчёта голосов?”.

Версия представителей ТИК и УИК, представленная в судебном заседании, о том, как принимались повторные протоколы в ТИК, также не выдерживает никакой критики.

Наиболее весомым аргументом несоответствия этой версии действительности является факт сокрытия вплоть до 18-го марта от большинства членов ТИК председателем ТИК Рубченковым сведений о том, что по результатам повторных протоколов в трех округах изменились результаты выборов. При этом у Рубченкова была неоднократная возможность сообщить этот факт членам комиссии на ее заседаниях, состоявшихся 15-го марта в 11 и в 17 часов. Этот факт не нашел никакого разумного объяснения в ответах Рубченкова, данных им в судебном заседании.

Также не нашли объяснения следующие факты.

Первое. В нарушение п. 2 ст. 69 ФЗ “Об основных гарантиях …” про поступление повторных протоколов в ТИК было известно только трем членам ТИК: Рубченкову, Куликовой и Хрусталевой. Все три УИК были встречены в ТИК Хрусталевой и Куликовой. Хрусталева единственная из членов ТИК присутствовала при вводе данных в ГАС “Выборы”. При этом остальные члены ТИК, в частности член рабочей группы по контролю за ГАС “Выборы” Дронсейко, находились в здании ТИК (до 11-ти утра, когда состоялось заседание ТИК), но не были оповещены о поступлении повторных протоколов. При этом следует учесть, что большинство протоколов УИК района, в частности первичные протоколы УИК №341,351,352, вводились в ГАС в присутствии Дронсейко и что в 9 часов 26 минут 15 марта 2004г. Дронсейко присутствовала при вводе протокола УИК №347.

Второе. По объяснениям председателей УИК, данные повторных протоколов были занесены в увеличенную форму сводной таблицы ТИК 15 марта 2004г. утром после ввода данных в ГАС “Выборы”. Однако, имеющаяся в деле видеозапись увеличенной формы сводной таблицы по итогам голосования по выборам депутатов муниципального Собрания муниципального образования Дмитровское свидетельствует, что данные повторных протоколов УИК №351 и 352 внесены в увеличенную форму сводной таблицы 16-го марта, а данные УИК №341 вообще не внесены в эту таблицу. В судебном заседании председатель УИК № 352 Каландарова при просмотре видеозаписи подтвердила подлинность своей подписи, а также то, что время внесения данных повторного протокола в увеличенную форму сводной таблицы ТИК записано ею лично. На вопрос суда: “Как можно объяснить дату внесения данных повторных протоколов УИК в увеличенную форму сводной таблицы ТИК 16 марта?” ни председатель ТИК Рубченков, ни председатель УИК № 352 Каландарова объяснений не дали. Характерным является также “пропажа” увеличенной формы сводной таблицы ТИК, которая не была представлена суду по удовлетворенному ходатайству.

Третье. Свидетель Лаврова – системный администратор ТИК – показала, что действия системного администратора регламентируются, помимо закона, Инструкцией МГИК. Она подтвердила, что, по меньшей мере два пункта этой Инструкции были нарушены при вводе данных повторных протоколов: 1) данные УИК№341 вводились не с первого экземпляра протокола (поскольку там отсутствует данное “Против всех”) и 2)на протоколах ввода данных в ГАС не проставлялась подпись председателя УИК. Лаврова также подтвердила, что итоги голосования по избирательным округам №3,8,9 можно было получить с помощью ГАС “Выборы” 15-го марта.

Представляется, что к утверждению свидетеля Лавровой о том, что данные повторных протоколов вводились на основании имеющихся правильно оформленных протоколов, следует отнестись критически. Относительно УИК№341 доказано, что данные вводились по крайней мере не с первого экземпляра протокола, причем второй экземпляр, с которого якобы вводились данные, в материалах дела отсутствует. Что касается двух других комиссий, то свидетель Лаврова заявила, что в связи с усталостью она не очень внимательно отнеслась к реквизитам протоколов. Показания Лавровой не могут подтвердить незаинтересованные лица, в частности при вводе спорных данных отсутствовали какие-либо члены ТИК, кроме Хрусталевой.

Четвертое. В судебном процессе не нашел достаточного объяснения тот факт, что повторные протоколы, которые существенно изменили результаты выборов, не вызвали сомнений у Рубченкова, Куликовой и Хрусталевой. В соответствии с п.9 ст.69 ФЗГ “При … возникновении сомнений в правильности составления протоколов …, поступивших из нижестоящей комиссии, вышестоящая комиссия вправе не позднее чем за один день до истечения установленных законом сроков определения результатов выборов принять решение о проведении повторного подсчета голосов избирателей …. нижестоящей комиссией либо о самостоятельном проведении повторного подсчета голосов избирателей на соответствующем избирательном участке”. Таким образом, у ТИК вплоть до 17 марта имелась возможность произвести повторный подсчет голосов. Этот вопрос мог быть разрешен на заседании ТИК, однако, вместо того, чтобы вынести этот вопрос на заседание, указанные лица, наоборот, скрывали факт поступления повторных протоколов вплоть до 18-го марта.

Кроме того, на заседании ТИК Дмитровского района по объяснениям, данным в судебном заседании Рубченковым, члены комиссии не только были впервые информированы о составлении повторных протоколов УИК №№ 341, 351, 352 только на заседании ТИК 18 марта. Им также было предложено председателем Рубченковым утвердить ввод данных повторных протоколов УИК в ГАС (который уже был произведен 15 марта) без их предварительной проверки, без ознакомления с решениями УИК по составлению повторных протоколов, а также в отсутствие председателей и секретарей УИК №№ 341, 351, 352, составивших эти протоколы. В материалах дела имеются особые мнения членов ТИК Дмитровского района с правом решающего голоса Дронсейко и Остроумовой о возможной фальсификации итогов голосования по округам 3, 8, 9 и необходимости проведении внутреннего расследования. Также в деле имеется газета “Дмитровские вести” № 4 март 2004г. (статья “Выборы со-стоялись А также со-сиделись, со-лежались и со- прыгались …” о заседании ТИК 18 марта 2004г.) .

Следует также отметить, что в начале судебного разбирательства представители ТИК не поддержали ходатайство заявителей об обеспечении доказательств – дополнительном опечатывании упаковок с бюллетенями, а суд вынес определение об отказе в удовлетворении данного ходатайства. Через некоторое время (через несколько заседаний суда) представители ТИК стали настаивать на вскрытии упаковок и пересчете бюллетеней для выявления действительной воли избирателей. Суд некоторое время оставлял данное ходатайство без удовлетворения.

В нарушение п.9 ст. 69 ФЗ “Об основных гарантиях избирательных прав…” 28 июля 2004г. на заседании ТИК Дмитровского района было принято решение о вскрытии избирательных документов УИК №№ 341, 351, 352 в присутствии представителя прокуратуры. Согласно вышеуказанной норме закона решение о повторном подсчете голосов избирателей может приниматься комиссией не позднее, чем за один день до истечения установленных законом сроков определения результатов выборов, но никак не через четыре месяца. Акт о попытках произвести незаконное вскрытие избирательных документов УИК №№ 341, 351, 352 имеется в деле и его копия прилагается.

В судебном заседании 2 августа 2004 года суд удовлетворил ходатайство представителя территориальной избирательной комиссии (ТИК) о вскрытии упаковок с избирательными бюллетенями участковых избирательных комиссий №№341, 351, 352. Данное ходатайство не основано на требованиях закона, а на данное определение заявители пытались подать частную жалобу, в рассмотрении которой было отказано (см. приложение).

На основании повторного подсчета голосов избирателей в настоящее время нельзя выявить действительную волю избирателей. Избирательные бюллетени в течение всего времени, пока длится процесс, находились в распоряжении территориальной избирательной комиссии, которая является участником процесса и заинтересованным лицом. По показаниям участников процесса Волковой Н.П., Бузина А.Ю., Дронсейко Л.Н., свидетелей Липиной Л.Д., Грузновой Г.М., Киселева В.И., Грузнова А.В. избирательная документация с 15 марта по настоящее время хранилась в не опечатанном помещении, доступ к которой и к печатям УИК имеет руководство ТИК (председатель, зам. председателя, секретарь), завхоз управы Дмитровского района и другие лица.

Полагаем, что при таких обстоятельствах, результаты пересчета бюллетеней не могут являться относимыми и допустимыми доказательствами в смысле определений ст.59 и 60 ГПК РФ, по крайней мере, без экспертизы бюллетеней и без опроса всех членов участковых избирательных комиссий, которые считали и упаковывали данные бюллетени. Между тем, к настоящему времени судом дважды было отклонено ходатайство заявителей о допросе всех членов УИК №№341, 351, 352, а также отклонено ходатайство о проведении экспертизы бюллетеней.

Вскрытие и пересчет бюллетеней в настоящее время не может быть относимым и допустимым доказательством по следующим причинам:

Во-первых, учитывая доступность этих бюллетеней для заинтересованной стороны – руководства ТИК – результаты пересчета уже не имеют значение для дела.

Во-вторых, доказательство невозможности установления действительной воли избирателей могут быть подтверждены опросом всех членов участковых избирательных комиссий №№341, 351, 352.

3 августа 2004г. в судебном заседании состоялся повторный подсчет голосов избирателей УИК №№ 341, 351, 352 в пачках бюллетеней с голосами “против всех кандидатов” и “недействительные бюллетени”. В процессе подсчета установлено, что коробка с избирательными бюллетенями УИК № 351 опечатана печатью УИК № 352. На вопрос суда: “Каким образом это могло произойти учитывая то, что избирательные комиссии относились к разным избирательным округам и находились по разным адресам?” председатель ТИК Рубченков и представитель ТИК Скоробогатов пояснили, что, вероятно, при сдаче избирательных документов в ТИК Дмитровского района “девочки” перепутали свои печати. Эти заявления не могут быть обоснованными, так как избирательная документация упаковывается и опечатывается непосредственно на избирательном участке в присутствии наблюдателей (п.23 ст. 68 ФЗ “Об основных гарантиях избирательных прав…”), а также потому, что сдача избирательных документов УИК №№ 351 и 352 производилась в разное время.

Примечателен и тот факт, что в пачке с недействительными бюллетенями УИК № 351(округ № 8) найдено 59 бюллетеней округа № 8, но с печатью УИК № 352 (округ № 9).

Суд не принял во внимание заявление Волковой Н.П. о том, что данный факт и свидетельствует о фальсификации избирательных бюллетеней по вышеуказанным УИК в ТИК Дмитровского района, в распоряжении которой, как было доказано показаниями свидетелей в судебном заседании, находилась вся избирательная документация района. Кроме того, в процессе повторного подсчета голосов было замечено, что на недействительных бюллетенях всех трех УИК сделаны пометки разными чернилами и явно поставленными разными людьми.

Судом было также отклонено заявление представителя заявителей Савкова, который в соответствии со ст. 186 ГПК РФ заявил о подложности представленных территориальной избирательной комиссией доказательств (т.е. бюллетеней). Суд не назначил экспертизу для проверки этого заявления и не предложил ТИК Дмитровского района представить иные доказательства.

Необходимо отметить также, что в судебных заседаниях, на которых давали объяснения непосредственно председатели УИК №№ 341, 351, 352, секретарь УИК № 352, свидетели: Очнева, Голюк, Паницкий, Парыгин, Звягинцев, заинтересованные лица: Баранова, Егорова, когда происходил просмотр видеозаписи и объяснения участников процесса по просмотру, принимала участие представитель прокуратуры Журавлева. Она в своей заключительной речи признала доказанными нарушения избирательного законодательства при составлении повторных протоколов УИК №№ 341, 351, 352, а также при подведении итогов голосования в ТИК Дмитровского района и выразила мнение об удовлетворении требований заявителей в полном объеме.

В заседаниях суда 15 июля, 2, 3, и 4 августа принимала участие представитель прокуратуры Соловьева, которая не имела возможности присутствовать при объяснениях вышеуказанных лиц, так как суд не удовлетворил ходатайства заявителей о повторном вызове свидетелей, председателей и членов УИК №№ 341, 351, 352. Объяснения в присутствии Соловьевой давал представитель УИК № 341, 351,352 Хромченко, который не дал ни одного существенного объяснения о причинах и по процедуре составления повторных протоколов УИК, ссылаясь на то, что он не присутствовал на избирательных участках в день голосования и подсчета голосов и о происходящем может только предполагать и догадываться. Удивительно, что данные Хромченко объяснения имели значение для представителя прокуратуры Соловьевой при составлении заключения по делу. При заключительном просмотре видеозаписи представитель прокуратуры Соловьева выходила из зала суда.

В судебном процессе при поддержке представителя прокуратуры Соловьевой были отклонены следующие ходатайства заявителей:

1. О вызове всех членов УИК №№ 341, 351, 352 в качестве свидетелей.

2. О вызове всех членов ТИК в качестве свидетелей.

3. О вызове члена ТИК с правом решающего голоса Остроумовой в качестве свидетеля.

4. О предоставлении вторых экземпляров повторных протоколов УИК №№ 341, 351, 352.

5. Об осмотре и исследовании доказательств (избирательных бюллетеней) по месту их нахождения.

6. О назначении экспертизы.

7. Заявление о подложности доказательств.

8. Отклонено заявление Бузина А.Ю.- представителя заявителей об отложении рассмотрения дела в его отсутствие по причине его отъезда за пределы РФ.

В судебном процессе было установлено что три участковые комиссии, состоящие каждая из пятнадцати членов, одновременно сделали практически одинаковые значительные “описки”, “не замеченные” наблюдателями и членами комиссии с правом совещательного голоса, а затем столь же одновременно, после сдачи протоколов в ТИК, заметили эти описки и составили повторные протоколы, не сумев сообщить об этом наблюдателям. Объяснение этому находится в том, что оно было направлено на достижение совершенно определенной цели – избрание определенных кандидатов депутатами и избрание в правомочном составе муниципального Собрания. Но эти действия существенно нарушили конституционные права (ст.32 Конституции РФ) граждан и дискредитировали выборы как “высшее непосредственное выражение власти народа” (ст.3 Конституции РФ).

Материалы дела полностью согласуются с тем, что повторные протоколы были составлены задним числом, уже после ввода в ГАС повторных данных. При этом эти повторные протоколы составлялись и оформлялись без участия многих членов УИК. Повторные протоколы, по-видимому, были составлены руководителями УИК под давлением со стороны лиц руководителей ТИК, а возможно и других лиц. Об этом свидетельствуют объяснения Дронсейко (об информации, переданной ей Барановой 15-го марта), а также показания свидетеля Паницкого о разговоре с председателем и секретарем УИК №352. Об этом же свидетельствуют показания свидетеля Очневой, сравнение времени ввода данных повторных протоколов в ГАС с видеозаписью, имеющейся в материалах дела. Косвенно об этом свидетельствует и факт сокрытия со стороны руководства ТИК сведений об изменении результатов выборов вплоть до 18 марта.

В судебном процессе установлено, что участковыми избирательными комиссиями были допущены нарушения, влекущие за собой отмену итогов голосования на участках №№ 341, 351, 352 и выборов в округах №№ 3, 8, 9, а именно:

- п.8 ст. 69 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и п. 13 ст. 75 Закона города Москвы “Избирательный кодекс города Москвы” (при составлении повторных протоколов не были приглашены лица, присутствовавшие при составлении первичного протокола.)

- п.2 ст.68 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и соответствующий ему п.3 ст.75 Закона города Москвы “Избирательный кодекс города Москвы”: данные повторного протокола не были немедленно после прибытия в ТИК занесены в увеличенную форму сводной таблицы ТИК;

- п.1 ст.28 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и соответствующий ему п.1 ст.20 Закона города Москвы “Избирательный кодекс города Москвы”: руководство ТИК скрывало факт поступления повторных протоколов от других членов ТИК, что противоречит принципу коллегиальности работы избирательных комиссий;

- п.5 ст.3 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”: “Деятельность комиссий при подготовке и проведении выборов, референдума, подсчете голосов, установлении итогов голосования, определении результатов выборов, референдума осуществляется открыто и гласно”

- п.2 ст.69 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и п.2 ст.75 Закона города Москвы “Избирательный кодекс города Москвы”: повторные протоколы не проходили соответствующую проверку правильности, по крайней мере в повторном протоколе УИК №341 отсутствуют данные в графе “Против всех”;

- в УИК №351(по объяснениям ее представителей) был нарушен п.14 и п.18 ст.68 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и соответствующие им п.п.14 и 17 ст.74 Закона города Москвы “Избирательный кодекс города Москвы”: бюллетени не сортировались и не подсчитывались должным образом;

- в УИК №352 (по объяснениям ее представителей) был нарушен п.17 ст. 68 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”: не производилось надписывание бюллетеней, которые признавались недействительными;

- п.3 ст.23 ФЗ “О ГАС РФ “Выборы””: при вводе данных повторных протоколов в ГАС члену рабочей группы по контролю за ГАС “Выборы” Дронсейко не было предоставлено право контролировать правильность ввода данных.

Допущенные нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей, поскольку они не позволяют удостовериться, что данные повторных протоколов соответствуют действительности в большей степени, чем данные первичных протоколов. В материалах дела имеются по два протокола каждой из УИК №№341, 351, 352. Взяв за основу первичный протокол, мы получаем, что выборы не состоялись. Взяв за основу повторный протокол, мы получаем, что выборы состоялись и избран определенный кандидат. Какому из двух протоколов следует больше доверять? Тому, который составлен сразу после подсчета бюллетеней, при имевшихся в наличии избирательных документах, при наблюдателях, который не имеет формальных ошибок, удовлетворяет контрольным соотношениям, занесен в увеличенную форму сводной таблицы, ИЛИ тому, который составлен “по черновым записям”, без бюллетеней и без наблюдателей, имеет частично незаполненные строки, не внесен в увеличенную форму сводной таблицы и скрывался от членов ТИК три дня?

Кроме того при проведении повторного подсчета голосов выявленные нарушения (присутствие на упаковке УИК № 351 печати УИК № 352, присутствие на бюллетенях УИК № 351 печати УИК № 352) также препятствуют установлению действительной воли избирателей.

Особо отметим, что в п.8 ст.69 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и п.13 ст.75 Закона города Москвы “Избирательный кодекс города Москвы”, которые по показаниям участников процесса и свидетелей нарушены, напрямую сказано: Нарушение указанного порядка составления повторного протокола является основанием для признания этого протокола недействительным”.

Очевидно, что наши оппоненты будут утверждать незначительность допущенных нарушений, но эти утверждения лишь характеризуют отношение должностных лиц и некоторых избирательных комиссий к закону, как к необязательным рекомендациям. Выборы – это строго регламентированная процедура. Даже мелкие нарушения, особенно нарушения прав наблюдателей, могут скрывать существенные фальсификации. “Мелочи”, прописанные в законе, позволяют предотвратить явные нарушения, такие, например, как ввод в ГАС не тех данных, которые были получены при подсчете голосов.

Установленное в данном судебном заседании нарушение п.8 ст.69 ФЗ “Об основных гарантиях…” и п.13 ст.75 “Избирательный кодекс города Москвы” является достаточным основанием для признания судом повторных протоколов УИК №№341, 351, 352 недействительными.

Установленные в данном судебном заседании нарушения порядка подсчета голосов (включая воспрепятствование наблюдению за их проведением), определения результатов выборов, другие нарушения избирательного законодательства, в совокупности с наличием других доказательств по делу не позволяют выявить действительную волю избирателей, что в соответствии с п.3 ст.77 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” и п.3 ст.90 Закона города Москвы “Избирательный кодекс города Москвы” является основанием для отмены судом решений УИК №№341, 351, 352 и ТИК об итогах голосования, а также решения ТИК о результатах выборов по избирательным округам №№3,8,9.

В соответствии с п.6 ст.77 ФЗ “Об основных гарантиях…” и п.5 ст.90 “Избирательный кодекс города Москвы” “отмена судом решения о результатах выборов в случае, если допущенные нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей, влечет признание результатов выборов по данному избирательному округу недействительными”.

На основании изложенного руководствуясь ст. 362 ГПК РФ просим решение Тимирязевского районного суда от 4 августа 2004г. отменить и вынести новое решение по удовлетворению нашей жалобы.

12 августа 2004г.