Георгий Сатаров: Просто у Сечина отобрали прокуратуру

Президент фонда ИНДЕМ и главный российский специалист по коррупции Георгий Сатаров отреагировал на внезапную отставку генерального прокурора РФ Владимира Устинова и слухи о грядущем уходе Германа Грефа из МЭРТ на порядок спокойнее большинства комментаторов. «Новой» он сказал, что уже почти год ждал восстановления баланса сил в окружении главы государства.

      
       — Георгий Александрович, итак, мы наблюдаем самый большой кадровый поворот режима после Беслана. Куда поворачиваем?

 

       — На самом деле я бы не придавал очень большого значения этой отставке. Ясно, что в последнее время — год, если не больше, — постепенно с нарастающей скоростью происходил некий дисбаланс между группировками вокруг президента. Раньше этого не допускал Ельцин, понятно, что той же тактики придерживается и Путин. Лидеру, у которого сегментированное окружение, невыгодно усиление ни одной из группировок — это совершенно обычная часть византийской политики. То, что произошло, думаю, надо рассматривать как шаг по восстановлению баланса. Пострадала группировка силовая: в последнее время прокуратура очень активно использовалась как ее инструмент, и, более того, возникало даже такое ощущение, что эта группировка действует самостоятельно, помимо президента. Думаю, что в конце концов это Путину и не понравилось.


       — А как же одновременные слухи об отставке Грефа?


       — Слухи об отставке и сама атака на Грефа, думаю, часть того самого усиления противоположной силовой группировки, о котором я говорил ранее. А отставка Устинова — часть операции по восстановлению баланса. Не думаю, что за слухами последует реальная отставка Грефа.


       — Следует ли ждать каких-либо маневров, скажем, ведущих к досрочным выборам?


       — Нет, вряд ли. У граждан, естественно, возникает подозрение, что вдруг на место Устинова будет назначен человек, который в предвыборных целях поведет борьбу с коррупцией.


       — И вспоминают Козака, который в 2000-м не стал генпрокурором…


       — Да, ходили такие слухи, что он планировался на эту должность. Теоретически этого исключать нельзя, но вряд ли это приведет к какой-то достаточно серьезной кампании, соответствующей масштабам нашей коррупции. Ее не будет.


       — Но тот же Устинов, которого теперь отодвинули, как раз собирался начать громкие дела…


       — Устинов, конечно, не боролся с коррупцией. Произошла чистка в таможне, президент на следующий день — как бы в прикрытие акции силовой группировки — сказал, что мы боремся. За все время этой активной Генпрокуратурой, которая якобы преследует коррупцию, не предъявлено ни одного обвинения отставникам. Никому! Говорить не о чем: понятно, что из рукава время от времени эта карта вытаскивается в рамках текущей межклановой борьбы. Все, кто сейчас во власти, живут в стеклянном доме — и сильно швыряться камнями они не будут, это совершенно понятно.


       — Если прокуратуру возглавит один из нынешних замов Устинова, это один расклад, а если политическая фигура типа Козака — другой?


       — Да, но вряд ли кто из замов сможет претендовать. Спорить на эту тему непродуктивно. Сейчас нет никакого резона разыгрывать политическую карту, она будет задействована ближе к выборам, причем практически всеми, борьба с коррупцией — любимая тема. Пока будет просто восстановление баланса — и больше ничего. Мне кажется, что вся эта комбинация по фактическому переподчинению таможни — самостоятельная акция силовиков. Назад вряд ли будут отыгрывать: просто у Сечина отобрали такой инструмент, как прокуратура.


       — Получил таможню, а потерял прокуратуру? Размен?


       — Да.


       — И когда теперь ждать следующей волны кадровых перестановок?


       — Я бы на это сильно не рассчитывал, потому что Путин без большой необходимости не любит все это делать. Скорее всего, будет затишье, а какие-то серьезные перестановки будут связаны только с реальной операцией «Преемник» (на мой взгляд, она еще не началась).


       — Почему все опять прошло тайно, ночью, по-большевистски?


       — Ничего удивительного: они ведь всё проводят как спецоперации — я об этом писал как раз в вашей газете — просто одна группировка должна была провести втайне от другой некую серьезную акцию… Вот и всё! Природа режима не меняется. Это такая мини-Византия со всеми прибамбасами вроде «хлеба и зрелищ». Бюрократическая автократия, я бы даже рискнул сказать, плебисцитарная диктатура, сохраняющая элементы апелляции к народу на выборах.


       — У вас нет ощущения, что президент теряет рычаги управления бюрократическим классом и поступает исходя из его, а не своих интересов?


       — Не то что ощущения — это эмпирический факт. Рычаги не работают, нитки оборвались — давно было ясно. Но в рамках внутренних кремлевских интриг Путин абсолютно правомочен и, когда нужно, действует.


      "Новая газета"


      Беседовал Сергей Мулин


      5 июня 2006