Г.А.Сатаров

Какова политика, таковы и политконсультанты


Журнал «Советник»
№2 за 2004 г.

«Георгий Сатаров — один из тех людей, которые внесли наибольший вклад в становление этических стандартов политического консультирования. Мы вместе с ним уверены, что через пятнадцать лет после своего зарождения профессиональный цех политических консультантов наконец созрел для того, чтобы принимать непосредственное участие в поддержании честных правил игры на политическом поле России», — считает Екатерина Егорова, председатель совета учредителей ГК «Никколо М». Сам Георгий САТАРОВ, президент фонда ИНДЕМ, хотя и не в восторге от результатов пятнадцатилетней деятельности профессионального цеха, к которому и сам принадлежит, также уверен, что предназначение политтехнологии — способствовать честной политической конкуренции.

Политическое консультирование — старая профессия и очень молодой российский бизнес. Политические консультанты до 1989 г. в стране были. Известное клише — «умный еврей при царе» — изобретено давно (может, это про Шафирова, который «консультировал» Петра I). Александра I консультировал Сперанский (а потом Аракчеев). Были политконсультанты у генсеков (Бовин, Арбатов, Примаков, другие). Но это все «государева служба». Это не могло быть бизнесом. Какой может быть бизнес? Какой рынок, если покупатель только один — верховная власть? Попробуйте представить себе рынок подтяжек при одном единственном покупателе. Так и с политконсультированием в те времена.

Появление первых проблесков политической конкуренции не привело к появлению бизнеса, и не могло привести. Сначала в неизведанные пространства идут подвижники-первопроходцы, а уж вслед за ними тянутся караваны торговцев. Так произошло и у нас. Уже в 1989 г. необходимость противостояния необъятным, но туповатым ресурсам КПСС на выборах народных депутатов СССР востребовала альтернативный ресурс — интеллект и изобретательность («креатив», говоря нынешним омерзительным языком) новых сил. Здесь переплетались технологии большевистского подполья, советского диссидентства, поверхностные представления о западной жизни, знания психологов и социологов. Жажда новой жизни, новой страны, новых перспектив сочеталась с азартом неведомой ранее игры.

То обстоятельство, что именно в крупных научных центрах СССР ставленники КПСС сплошняком терпели поражение на выборах, объясняется не только повышенной там концентрацией и активностью электората, настроенного против действующей власти, но и более развитым интеллектуальным ресурсом. Помнится, как питерский социолог Леонид Кисельман рассказывал о том, что к нему и его команде напросился на подведение итогов выборов (полностью проигранных в Северной столице коммунистами) питерский партийный босс Гидаспов со своей свитой. Посидев некоторое время и послушав оживленный разговор социологов, он встал и сказал, прежде чем покинуть ученое собрание: «Ясно, сюда надо было приходить в марте».

Мы работали бесплатно. Это было не только следствием романтического энтузиазма, но и глубоко укоренившейся привычкой занимать рабочее время не тем, что требует универсальный работодатель — СССР, но тем, что интересно тебе. А тут дело шло даже в ущерб надоевшему работодателю. Тем больше было удовольствие. Даже во время президентских выборов в России в 1991 г., когда старый рабовладелец безмерно одряхлел, а его рабы ушли на свободные заработки, помогать политикам почиталось за честь. Особенно Ельцину.

Политические технологии того времени приобретали странные и наивные формы. Я был удостоен чести быть приглашенным на заседание маленького штаба ельцинской избирательной кампании. Заседание, возглавляемое Геннадием Бурбулисом, долго обсуждало, на что наклеивать вырезки из газет — на картон или плотную бумагу. У меня не было мнения по этому поводу, и, почувствовав профессиональную несостоятельность, больше я там не появлялся. ИНДЕМ направлял свою аналитику в Кремль заочно. И, конечно, бесплатно. Мысли о вознаграждении даже не приходили в голову. Это было время повального волонтерства.

Все поменялось к выборам 1993 г. За это время произошло многое: взлет победы над путчистами в августе 1991 г. Шок первых недель либерализации. Безоглядная борьба между бывшими соратниками — Ельциным и Хасбулатовым, Ельциным и Руцким. Чемоданы компромата. «Да-Да-Нет-Да». Горящий Белый дом. Политика обросла кровью и грязью. Демократы раскололись. Однозначность выбора исчезла вместе с ощущением того, что ты участвуешь в историческом повороте. Вместо этого начали появляться мысли о том, что выборы — это новый рынок интеллектуальных услуг. И, возможно, единственный рынок услуг, на котором могут быть востребованы определенные профессиональные навыки за пределами торговли ваучерами и чебуреками или погони за нефтяными квотами. На новый рынок ринулись социологи, психологи, специалисты по истории КПСС или США, люди разных профессий с амбициями и фантазиями. Начитавшись индемовских брошюр под соблазнительным названием «Как победить на выборах», с минимальной адаптацией скопированных с американских пособий, они были готовы сокрушить любого противника и сделать героя из любой обезьяны. Но это еще было честное соперничество.

А политика не стояла на месте: лай в оппозиции, коррупция в бюрократии, война в Чечне, ощущение нестабильности и непредсказуемости, избирательные законы, выталкивавшие всех участников выборов в криминальную зону. Следующие витки развития новой профессии копировали политическую практику. Война? И мы можем! Коррупция? А мы что, хуже, что ли? Кто тут продается?

После президентских выборов 1996 г. цинизм в политике рос стремительно и неуклонно. В нашу жизнь пришло право. Право сильного использовать право в личных целях. Так происходило в бизнесе и в политике. В ту же сторону пошли и избирательные технологии. «Ваше превосходительство! Вам же заплачено! Извольте замочить конкурента!»

Профессиональный цех, покорно следуя за политикой, планомерно уничтожал возможность своего существования. И вот мы у разбитого корыта. Мы поспособствовали победе системы, где потребитель наших услуг опять в единственном числе.

Пора очнуться и понять, что честная политическая конкуренция нам нужна точно так же, как бизнесменам, производящим колбасу, утюги и парфюмерию, нужны нормально зарабатывающие граждане. Пора делать выводы. Пусть теперь политика идет за политтехнологиями назад, то есть вперед, снова к честной конкуренции и торжеству разума над тупой силой.

закрыть