ТОСКА ПО ВИЦ-МУНДИРУ

Владивосток – удивительный город: что ни мэр, то всероссийская известность. Вот и на прошлой неделе городской голова Ю.Копылов вновь стал ньюсмейкером, одев чиновников мэрии в одинаковые костюмы, своего рода форменные мундиры. Подозреваю, что этот сюжет попал в новостные программы из-за того, что показался тележурналистам просто забавным. Однако, поскольку «специалист подобен флюсу», не могу удержаться, чтобы не перевести разговор в проблемную плоскость.

Нет, имею в виду не проблему предела фантазии местных властей для траты кровных денег горожан. В конце концов, раз сами жители не возражают, значит и не очень беспокоятся, на что идут их налоги. Однако экипировка чиновников по единому лекалу высветила другую проблему: на какой основе будет развиваться наша государственная и муниципальная служба.

Мундир – атрибут службы, устроенной строго иерархически, предполагающей чины, звания, ранги, разряды. Такая модель имеет свои плюсы: чиновник видит перспективу роста, легче рассчитать его жалованье, размер пенсии, более четким становится перечень льгот и т.д. И вообще иерархия позволяет легче управлять подчиненными. Этот принцип естествен для армии, где не обойтись без строжайшей иерархии и дисциплины. В какие-то острые периоды такая система оправданна и для гражданской службы. Но стратегически развиваться на ее основе страна не может, ибо централизация не содержит в себе механизмов, известных в технике как «защита от дурака».

В иерархически устроенной службе идеал чиновника – человек, не рассуждающий, разумны ли указания начальства, чтящий чины и ранги. Вспомните персонажей Грибоедова, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Лескова, Достоевского, Чехова – и перед вами возникнут образы титулярного советника, подобострастно склоняющего выю перед гражданским генералом, или, наоборот, статского советника, милостиво подающего два пальчика для пожатия; чиновника, делающего карьеру благодаря умению складно составить никому не нужную бумагу или переписать оную каллиграфическим почерком. Но, главное – что для действительного тайного советника, что для коллежского регистратора, одинаково утомительны просители, дела которых нередко решаются только после подношения «барашка в бумажке». И это естественно, когда вся государственная служба повернута в сторону обеспечения «вертикали», в сторону послушания исключительно начальству. Отсюда соответствующая мотивация чиновничества. Отсюда народная нелюбовь к государственному аппарату.

Если же мы заботимся о том, чтобы государственный аппарат служил обществу, интересам развития страны, а не каждому новому начальнику, нам придется избавиться от идеологии Табели о рангах и переходить к современной системе, названной «системой заслуг и достоинств». Между прочим, в России еще в середине 19-го века прогрессивное крыло бюрократии поняло, что петровская Табель о рангах перестала соответствовать потребностям развития державы. Но тогда до радикальной реформы государственной службы дело так и не дошло. В советское время, естественно, тоже не могла идти речь о такой реформе, поскольку госаппарат был приспособлен для централизованной экономики.

Казалось бы, с приходом новых общественных отношений первым делом следовало озаботиться переустройством государственной службы – и кадровым, и функциональным, и структурным. Однако реформа здесь так и не произошла: хотя принятый в 1995 году Закон об основах государственной службы учел некоторые современные тенденции, но кардинально условия жизнедеятельности госаппарата не изменились. Результаты этой нереформированности ощущают сегодня на себе как обычные граждане, так и политические руководители.

И вот нынче лед, кажется, вновь тронулся. В скором времени Госдума будет рассматривать проект закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Но в нем опять современные принципы соседствуют с архаичными. В частности, законопроект оставляет в неприкосновенности такое понятие, как классные чины. Конечно, чины не предполагают такого же значения, какое им придавалось сто пятьдесят-двести лет назад, но все же они задают гражданской службе определенную иерархическую тональность. У такой идеологии довольно много сторонников, которые видят эффективность, прежде всего, в скорости выполнения приказов. Но такую эффективность мы уже проходили. И заодно регулярно, поскольку безуспешно, власть издавала постановления о борьбе с волокитой, бюрократизмом и взяточничеством.

В современном мире государственная служба все отчетливее приобретает черты публичной гражданской службы. В ней дисциплинированным считается не тот, кто готов выполнить даже безрассудный приказ начальника, а тот, кто подчиняется требованиям закона; в ней ценится творческая активность государственного служащего, его способность брать на себя ответственность, ориентация на общественный интерес. Разумеется, это лишь идеал. Поэтому как на государевой службе было немало людей, видевших смысл своей работы именно в служении отечеству, так и в самой современной системе гражданской службы найдутся бездушные бюрократы и мздоимцы. Но речь именно о тенденции – направлены ли сами условия службы на обслуживание начальства или на служение обществу…

Когда я иду оформлять пенсию или землеустроительные документы, регистрировать свой бизнес или жаловаться на безобразную эксплуатацию дома, мне все равно, в каком костюме меня встретят. Мне важно не простоять в длинной очереди только для того, чтобы услышать, какой я бестолковый, раз не так заполнил формуляры, или для того, чтобы узнать, что вообще пришел не по адресу.

Классные чины, разумеется, не обязательно предполагают мундир. Точно так же и мундир может быть введен вне связи с классными чинами. Вредны не сами эти атрибуты, а то, что за ними скрывается идеология не подконтрольного обществу госаппарата. Поэтому, если мы хотим иметь нормальный инструмент для преобразования страны, а сами чиновники хотят быть уважаемым общественным слоем, для начала стоило бы оставить тоску по чинам и вицмундиру.

Михаил Краснов,

доктор юридических наук

и, между прочим, действительный

государственный советник 1 класса