«Молодой сталин, сидящий на скамейке», или нечувствие зла

Кто бы мог еще лет десять назад подумать, что в стране 50-летие смерти Сталина станет чуть ли не покаянием перед ним. То, что коммунисты продолжают поклоняться своему идолу, понятно. На торжественном вечере тов. Зюганов заявил, что хотя мы и плохие наследники вождя, раз не сохранили великую державу, но «в любом случае победа будет за нами. Наша страна не может жить без социализма и советской власти». Без свободы, без правового государства, без конкурентной экономики может, а вот без советской власти – пропадет.

Но вот что толкает некоторые телеканалы на умиленные воздыхания (вырезано редакцией)? Что порождает кощунственные идеи о канонизации Сталина? Что заставляет священника, отбывшего срок в ГУЛАГе, самозабвенно восклицать: «Сталин – богодарованный вождь России»? Что подтолкнуло градоначальников Нарыма (Томская обл.) к мысли возвести памятник Сталину как «самой яркой фигуре, побывавшей в городе», а главу администрации Парабельского района той же области посетить отделение Союза художников для заказа на памятник «Молодой Сталин, сидящий на скамейке»?..

Неизжитое внутреннее рабство, предположил в интервью «Российской газете» замечательный кинорежиссер А.Герман. Боюсь, что собака зарыта глубже. Но каков бы ни был ответ, ясно, что наше общество радикально расколото. Это подтверждается и результатами социологических опросов. Так, по последним данным Фонда «Общественное мнение» при слове «Сталин» лишь 42% россиян испытывают негативные чувства, а 32% его почитают и 15% испытывают нейтральные чувства.

Раскол, однако, проходит не по линии «Сталин – гений или злодей». Он и ему подобные фигуры при всей их гигантской власти – всего лишь люди. По своей жестокости, коварству, интуитивному пониманию природы толпы Сталин ничем не выделяется из длинной череды деспотов – Навуходоносора, Ирода, Нерона, Ивана Грозного, Петра I, Гитлера, Мао Цзэдуна и т.п. Однако почему лишь перед некоторыми из подобных личностей многие до сих пор благоговеют? Дело тут не в близости или дальности исторического расстояния, а в том, что человеческому сознанию привычно смешивать понятия «он» и «при нем». Поэтому, внешне преклоняясь перед личностями, люди фактически поклоняются идеям и режимам, которые те олицетворяли. А уже в зависимости от отношения к эпохе люди по-разному рисуют для себя и образ ее персонального символа, соответственно гуманизируя или демонизируя его. Те, у кого при слове «Сталин» возникает образ имперского величия, предпочитают вспоминать о том, что нас все боялись, что цены снижали и т.п. – раз при нем, значит он и есть благодетель. Но равно и те, для кого «Сталин» ассоциируется с колючей проволокой и морями крови, склонны чаще винить в злодействе именно его, а не тот строй, который он олицетворял.

Так что дело не в самом Сталине и потому бессмысленно калькулировать его заслуги и преступления. Он стал всего лишь наилучшим выразителем той идеологии, которая сгубила Россию. Сталинизм – не искажение коммунизма, как было признано на ХХ съезде КПСС. Наоборот, это и есть истинный коммунизм. И хорошо, что хоть здесь КПРФ не лицемерит, когда восхваляет Сталина и поносит всех его последователей за слабость.

Наше общество запуталось. В том числе и потому, что в свое время так и не получило чего-то большего, чем антисталинистская публицистика. На государственном уровне не была дана четкая и развернутая оценка теоретических основ и практики советского периода. Поэтому мы по-прежнему пережевываем и опираемся на мифы, явные подтасовки истории, рожденные еще в сталинское время. Сегодня эти мифы и есть та «серная кислота», в которой, как известно, «трудно плыть».

Но, кажется, этим мало кто озабочен. Технократам от политики важны цены на нефть, объемы инвестиций, котировки акций и проч. А идеи – это так, слова… Недавно один известный политтехнолог на экране ТВ сравнивал «изготовление» политика с изготовлением табуретки и кокетливо признавался, что сделать табуретку лично ему труднее, чем политического лидера. Но если политиков и саму политику делать по методологии табуреток ли, колбасы, самолетов и т.д., тогда я могу понять людей, жалеющих, что нет с нами товарища Сталина. Печальный парадокс: в сталинское время в отличие от нынешнего у страны были крылья. Эти крылья – массовая убежденность в правоте и силе идей, позволяющая переносить любые лишения, жертвовать всем, даже собственной жизнью…

Россия (думаю, вообще любая страна) не может без таких крыльев. Но трагедия в том, что крылья были подсунуты нам черные; что окрылил нас сам дьявол, который, как заметил писатель, «мучается завистью к Христу и подражает Ему, как только может». Коммунизм – вершина пародии лукавого, ибо здесь он оседлал самые светлые, самые заветные человеческие идеалы, а взамен востребовал худшие стороны человеческой природы, жестокую и лицемерную государственность. Не будучи явно, публично, официально разоблачено в самой своей сути, это учение продолжает вдохновлять миллионы людей, не видящих, что порок кроется не в вождях, а в самих идеях.

Человек не может жить в режиме животного. Он теряет самоуважение, если ощущает себя лишь потребителем. Человеку нужно Небо, делающее осмысленной саму жизнь, а ему в качестве целей и едва ли не идеалов предлагают рыночную экономику, материальное благополучие и т.п., которые могут служить разве что средствами. И хотя современные технократы то и дело они вынуждены вставать перед идейным выбором, последний диктуется не мировоззренческой убежденностью, а заботой о рейтинге, спокойствии, котировках акций... Потому они не прочь залезать и «в сталинский идейный огород».

В одной из молитв Иоанна Златоустого есть просьба к Богу об избавлении от «окамененного нечувствия». Нечувствия чужого страдания. Нечувствия собственных грехов. И, конечно же, нечувствия зла. А у зла столько обличий, оно сегодня зачастую упаковано в такие блестящие одежды, что очень легко либо не заметить его, либо сознательно пройти мимо (например, чтобы не заподозрили в политнекорректности), либо даже объявить прогрессом. Нечувствие зла – порок не только личный, но и государственный. И если власть будет – ради собственного спокойствия – выискивать хорошие стороны у зла, последнее неминуемо и уже в полной мере обрушится на нас.

Михаил Краснов,
доктор юридических наук