Прошу считать меня грузином

Признаюсь, я лицо заинтересованное. Крестился в Грузии 20 лет назад. В маленьком городке Очамчири, откуда родом мой крестный, и где был дом его родителей. В Очамчири сегодня грузин почти нет. Но сейчас я не об этом.

Мой крестный – сыщик, что называется, от Бога. В отставку вынужден был уйти в чине майора. Хотя мог бы нынче быть и милицейским полковником. Но его прямота и неподкупность вкупе с национальностью в Москве оказались тормозом. Но сейчас я и не об этом.

Я – о том, что такое Грузия для России. Не с геополитической точки зрения, тем более, что геополитика – не область моих профессиональных интересов. А с точки зрения человеческой, которая в той цивилизации, к которой принадлежат и Россия, и Грузия, и вся Европа, – есть точка зрения христианская. Как секулярно настроенные люди, так и люди верующие в своих спорах забывают, что христианство – не только религия, но и философия жизни. Кстати, это разделение произошло всего несколько веков назад, когда безразличный к нравственности материализм начал свое наступление. Можно и нужно записывать в Конституции, что Церковь отделена от государства, что наше государство – светское, но мы никуда не уйдем от того, что вся этическая основа нашей жизни, основа нашей правовой системы есть основа христианская. Уничтожим эту основу и не заметим, как общество превратится в волчью стаю. Признаки этого уже ощущаются.

Что есть для меня христианство? Прежде всего, благородство. А благородство – это милость сильного по отношению к слабому. Разговор со слабым на равных – без сюсюканья, но и без высокомерия. Господь заповедал Своим ученикам: “Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится” (Мф. 23: 11-12). Антитеза благородству – жлобство, мелкая мстительность.

Можно ли требовать от государства, чтобы оно было благородным? А почему нет? Государство – это конкретные люди. Тем более, что нынче политики и госчиновники любят говорить о духовности. Так почему, когда дело доходит до конкретных решений, мы видим самое натуральное жлобство? Добро, если бы это было частное дело самих политиков и чиновников. Но ведь трагедия состоит в том, что они тем самым формируют в стране определенные образцы поведения, формируют государственный дух. Происходит легитимация жлобства.

Мы ввергаемся в пучину общенационального греха и в то же время ждем милостей от Бога, забыв, что Христос сказал “Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!", войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного” (Мф. 7: 21).

Мне ответят: политика – не частная жизнь, и политик не может, если речь идет о государственных интересах, применить христианский принцип: “Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку” (Лк. 6: 29). Верно. Но верно и то, что великодержавие – это лишь иллюзия защиты национальных интересов. Подлинная их защита – это проявление благородства. Христианский политик всегда попытается не доводить ситуацию до “удара по щеке”. А если и получит удар по “государственному престижу”, реагировать станет хотя бы не по-жлобски, а достойно.

Эти принципы должны войти в ткань нашего права и нашей политики. Но особенно они должны быть применимы к тем странам и народам, кто нам духовно близок. Наблюдалось ли это по отношению к Грузии? Если бы это было так, там сегодня не искали бы поддержку от Запада. Грузины прекрасно понимают, что Россия их естественный союзник и даже исторический покровитель. Но что им было делать, если Россия все последние годы относилась к этой маленькой стране с высокомерием?

А ведь Грузия – не просто соседская страна. Это – наша старшая духовная сестра.

Во-первых, еще Пресвятой Богородице выпал жребий проповедовать Евангелие в Иверии (Грузии). Правда, явившийся ангел возвестил Ей, что Иверия просветится впоследствии. Однако именно Иверия стала первым из ныне существующих четырех уделов Богородицы (еще: Святая гора Афон, Киево-Печерский и Серафимо-Дивеевский монастыри), т.е. мест, которые Она особенно усердно защищает.

Во-вторых, грузинский народ на пять веков раньше русского был просвещен Божественным светом. И Просветительница Грузии святая равноапостольная Нина, дальняя родственница св. Георгия-Победоносца, столь же почитаема в России, сколь и в Грузии.

В-третьих, Русская Церковь чтит иных, и весьма многочисленных, грузинских святых (праведников, мучеников) – и св. Давида-Строителя, царя Иверии и Абхазии, и св. царицу Тамару, и многих-многих других.

В-четвертых, грузинская культура неотрывна от русской. Как в Грузии любят русское искусство, так и в России – грузинское (один грузинский кинематограф чего стоит).

И вот сегодня за грузинами по Москве гоняется милиция. Удивительно, что наша государственная машина, оказывается, умеет концентрироваться. Такое бы умение да в благих целях… Конечно, через какое-то время эта истерика и этот угар пройдут. Но как они отразятся на нашем и без того не очень здоровом духовном состоянии? Бог весть.

Как должны были бы, на мой взгляд, повести себя благородные и уверенные в себе правители? Тем более, что все время нам говорят о сочувствии грузинскому народу, имеющему такие власти. Ну, для начала не лицемерить. Как иначе можно назвать санкции, которые ударили, прежде всего, по простым людям? А дальше – демонстративно показать, что политические разборки (правильные они или нет) ни в коем случае не должны отразиться на нашем духовном родстве. И свидетельством этого стали бы, например, неделя грузинского кино на телеканалах. Концерты замечательных грузин-актеров, любимых в России. Передачи о приходе христианства в Грузию, о Георгиевском трактате, о замечательном философе М.К. Мамардашвили. В общем всем этим надо было показать, что Россия и Грузия сестры по духу, по общей судьбе, а не просто соседи.

Конечно, по дипломатическим каналам надо было одновременно требовать и выдачи наших военных. Но вся атмосфера была бы другой.

Вместо этого народу задаются паттерны жлобства, закомплексованности, истероидности.

В этой атмосфере я и заявляю: считайте меня грузином.