Общая характеристика советского правосудия

 

 

 

Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 г. привела, как хорошо известно, к принципиальным изменениям в устройстве российского государства. Российский государственный аппарат прекратил свое существование, на его месте постепенно возник новый, советский, государственный аппарат – один из основных элементов социалистического строя и Советского государства[1].

Пришедшая к власти партия большевиков, отрицавшая идеологическую основу предыдущего государства, поставила перед собой задачу построить принципиально отличную от ранее действовавшей систему органов государства, в том числе судебных органов. Господствовавшая в первые месяцы Советской власти эйфория относительно быстрого построения коммунизма и отмирания государства и права, исчезла довольно быстро. Для урегулирования всевозможных возникающих на практике конфликтов, а также в целях проведения в рассматриваемой сфере политики Советского государства был создан советский суд – неотъемлемый элемент единой и неразделимой власти Советов.

Кратко охарактеризуем основные этапы становления и развития этого института.

 

Становление советского суда в 1917−1921 гг.: революция и гражданская война. Основой концепции советского суда, несомненно, являются сформулированные В.И. Ульяновым (Лениным) в первые годы Советской власти положения о природе, организации и формах деятельности суда в условиях диктатуры пролетариата. К этим руководящим положениям прежде всего следует отнести следующие:

советский суд − орган власти пролетариата и беднейшего крестьянства, он выражает волю трудящихся, и, следовательно, суд должен руководствоваться революционной совестью и социалистическим правосознанием[2];

советский суд должен быть народным, т.е. состоять из политически проверенных трудящихся граждан Советской России, в отличие от коронного, профессионального суда и имперского суда присяжных заседателей, избранных по сословному признаку, на основе весьма жестких цензов; в нем должны принимать участие только избранные рабочими и крестьянами лица, независимо от пола[3] (в Российской империи в рассматриваемой сфере действовал половой ценз);

советский суд − не только орудие государственного принуждения, но и орган воспитания граждан в духе советской дисциплины.

«Советская власть поступила так, как завещали поступать все пролетарские революции, − она отдала его [буржуазный суд – А.К.] на слом. Пусть кричат, что мы, не реформируя старый суд, сразу отдали его на слом. Мы расчистили этим дорогу для настоящего народного суда», − подчеркивал в своем обращении к III Всероссийскому съезду Советов В.И. Ульянов (Ленин)[4].

15 ноября 1917 г. (по новому стилю) был принят первый документ упоминавший новые – военно-революционные − суды: Обращение Совета народных комиссаров (далее − СНК) к Военно-революционному комитету «О борьбе со спекуляцией»[5]. 24 ноября 1917 г. СНК издает знаменитый Декрет о суде № 1, который упразднил все «доныне существовавшие общие судебные установления» (далее содержится перечень видов судов), «все эти установления» заменяются «судами, образуемыми на основе демократических выборов». В Декрете коротко определяются состав и основные полномочия новых судов, а также решаются вопросы следствия и защиты. В дальнейшем предполагается издать более подробный документ. Этот же Декрет учреждает для борьбы против контрреволюционных сил «Революционные Трибуналы». Не позднее 28 ноября 1917 г. издается Руководство для устройства Революционных Трибуналов[6]. 19 декабря 1917 г. появляется Инструкция Народного комиссариата юстиции Революционному Трибуналу «О Революционном Трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и порядке ведения его заседаний»[7].

В течение 1917−1918 гг. издается еще два декрета о судах[8] и более семи декретов и иных документов, посвященных организации и деятельности революционных трибуналов, трибуналов печати, военных трибуналов и судов, комиссий для несовершеннолетних и т.д.

Иными словами, уже в первые дни Советской власти, отнюдь не самые безмятежные в истории Советского государства, власть осознает важность слома старого государственного аппарата, в том числе судебного, и построения нового, советского.

Параллельно идет работа над материальным и процессуальным, законодательством[9]. Уже 12 декабря 1919 г. Постановлением НКЮ утверждаются первые советские «Руководящие начала по уголовному праву Р.С.Ф.С.Р.»[10], прообраз уголовного кодекса.  

С июля по ноябрь 1918 г. советский суд осуществлял правосудие на основе советских законов и социалистического правосознания, при этом отсутствовало прямое запрещение использовать старые законы, но фактически они не применялись. С ноября 1918 г.[11] советский суд осуществлял советское правосудие только на основе советских законов, а при отсутствии или неполноте закона руководствовался социалистическим правосознанием. Использование старых законов категорически запрещалось[12].

10 июля 1918 г. V Всероссийский съезд Советов принимает Конституцию (Основной Закон) Р.С.Ф.С.Р., которая в главе 9 закрепляет исключительную компетенцию Всероссийского съезда Советов и ВЦИК в области общегосударственного законодательства, судоустройства и судопроизводства, вопросов общей и частной амнистии (пункт 49). Фактически строительство советского суда завершается принятием г. Инструкции НКЮ «Об организации и деятельности местных народных судов» в июле 1918 и Декрета (Положения) «О народном суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики» 30 ноября 1918 г.[13] Судебная система почти сформирована: учрежден единый народный суд – местный, который рассматривает уголовные и гражданские дела, за исключением подсудных революционным трибуналам[14]. Таким образом, заложенный еще в первые дни новой власти параллелизм в судебной структуре сохраняется, что найдет свое отражение и в последующем развитии: ординарные дела рассматривает народный суд; особые – революционные трибуналы, позже так называемые спецсуды и военные трибуналы[15].

В качестве суда второй инстанции вначале выступает Совет народных судей, состоящий из народных судей судебного округа, затем кассационный суд. Территория судебного округа совпадает с территорией губернии или аналогичной административной единицы.

Народные судьи избираются Советами рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов из числа кандидатов, предлагаемых исполнительными комитетами Советов. Народные заседатели[16] утверждаются исполкомами Советов по спискам, составленным рабочими организациями, волостными и сельскими Советами. При подборе судебных кадров строго проводился классовый принцип[17]: судьями могли быть только трудящиеся[18]. Защиту, представительство сторон в гражданском процессе и обвинении осуществляли специальные коллегии. Эти коллегии защитников, обвинителей и представителей сторон создавались при местных Советах. Советы избирали членов коллегии, которые считались должностными лицами. Все они, в том числе защитники и представители сторон, получали за свой труд не гонорар от граждан, а заработную плату, как все служащие совучреждений.

В рассматриваемый период существовало три основных вида революционных трибуналов[19]: общие (территориальные), военно-революционные (введены в 1919 г.) и военно-железнодорожные (учреждены в марте 1920 г.), а также Революционный трибунал печати (28 января 1918 г.). Кроме того, в октябре 1919 г. при ВЧК был создан Особый революционный трибунал по делам спекулянтов.

Революционные трибуналы действовали в губернских и других крупных городах. Как и народные суды, они были выборными органами − избирались местными Советами. Трибуналы состояли из председателя и двух постоянных членов. По Положению 1920 г. в состав каждого революционного трибунала был введен представитель ЧК, избиравшийся Советами на общих основаниях с другими членами трибунала и имевший равные с ними права.

Революционные военные трибуналы[20] создавались при революционных военных советах армий, при реввоенсоветах фронтов и при Реввоенсовете Республики. В компетенцию военных трибуналов входили в основном две категории дел: о контрреволюционных и других особо тяжких преступлениях, совершенных военнослужащими и военнопленными, и о любых действиях в прифронтовой обстановке, направленных против Красной Армии. (Необходимо напомнить, что положение Советской Республики оставалось весьма сложным, период триумфального шествия Советской власти завершился, и практически повсеместно шла война).

Революционные железнодорожные трибуналы[21] организовывались при управлениях дорог и при Народном комиссариате путей сообщения. К их компетенции тоже относились дела двоякого рода: о преступлениях работников железных дорог, связанных с нарушением работы транспорта, и о преступлениях всех граждан, если они угрожали работе транспорта[22].

В 1919 году была заложена основа представления о труде как обязанности и, соответственно, нормы регулирования таких дел. Декретом СНК РСФСР от 14 ноября 1919 «О рабочих дисциплинарных товарищеских судах» в целях поднятия трудовой дисциплины и производительности труда этот вид судов был учрежден при местных отделениях (губернских, уездных, районных) производственных профессиональных союзов. Несмотря на то обстоятельство, что эти органы не были включены в судебную систему, они обладали весьма серьезными полномочиями, в том числе правом высылки на тяжелые общественно необходимые работы (оплачиваемые).

Систему дополняли шариатские суды, решение о возобновлении деятельности[23] которых было принято в формирующихся  национальных республиках: Горской, Кабардинской[24].

В этот же период формируется представление об исполнении приговоров и решений народного суда и иных судебных и квазисудебных органов Советской Республики[25].

Обширная система судебных органов требовала четкой организации управления ими, которое осуществлял Народный комиссариат юстиции. Местные органы НКЮ − отделы юстиции губернских исполкомов, уездные бюро юстиции при уездных исполкомах − ведали организацией судебных и следственных органов, юридических консультаций, наблюдали за их деятельностью. Функции НКЮ и его местных органов не ограничивались вопросами судебного управления. На них возлагались также надзор за законностью действий местных органов управления, судебных органов, органов милиции, заведование местами лишения свободы, организация исправительно-трудовых работ, консультационная и редакционная помощь органам власти и управления при издании ими различных нормативных актов[26].

Таким образом, к началу 20-х годов сформировалась весьма сложная судебная организация, находящаяся к тому же в постоянном движении. Завершается гражданская война, эпоха военного коммунизма, и для большевиков становится очевидной необходимость не только введения новой экономической политики − знаменитого НЭПа, − но и приспособления механизма государства к новым историческим условиям. Однако столь же очевидным для них остается необходимость сохранения жесткой централизации этого механизма, обеспечения в соответствии с принципом демократического централизма тотального контроля низших органов высшими, т.е. диктатуры пролетариата и его наиболее организованной и сознательной части – партии большевиков. В полной мере это относилось и к судам[27].

 

Период Новой экономической политики. Судебная реформа 1922 года. Советские суды эпохи индустриализации и коллективизации. Подготовка к судебной реформе началась уже в 1920 году, сразу после завершения основных сражений гражданской войны. Необходимость осуществления судебной реформы наиболее удачно, как кажется, сформулировал Н.В. Крыленко: «Для уголовной репрессии имелись ВЧК и революционные трибуналы, а для гражданских дел ничего не было»[28].

Фактически реформа началась в 1921 году, хотя основные акты были приняты в 1922-м. 10 марта 1921 года принимается Декрет ВЦИК и СНК РСФСР, которым утверждается Положение «О высшем судебном контроле»[29], согласно пункту 1 которого в целях установления правильного и единообразного применения законов РСФСР судебными органами и соответствия их деятельности общим направлениям политики Рабоче-Крестьянского Правительства на НКЮ возлагаются общий надзор за деятельностью означенных органов и преподание им руководящих разъяснений и указаний по советскому праву, а также полномочие по признанию не имеющими законной силы приговоров или решений судебных органов РСФСР. Кроме того, именно НКЮ принимал решение о возобновлении дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Правом на обращение в НКЮ по этим вопросам  наделяются органы советской власти в центре и на местах, и органы собственно НКЮ. 

Также в 1921 году (23 июня) Декретом ВЦИК «Об объединении всех революционных трибуналов Республики» создается относительно стройная система этих органов, устраняется множественность их инстанционности (по некоторым категориям дел доходившая до 10).

В начале 1922 года прекращает свою деятельность знаменитая ВЧК[30], формируется ГПУ-ОГПУ[31] − в качестве органа, почти равноправного с иными высшими органами, входившими в регулярную советскую министериальную систему.

11 ноября 1922 года Постановлением ВЦИК утверждается Положение «О судоустройстве РСФСР» – первый советский судоустройственный закон. Этим актом существующая система реформируется, ей придается логическое завершение путем учреждения Верховного Суда РСФСР[32] и среднего судебного звена, представленного губернскими судами (по мере проведения административно-территориальной реформы в 1924−1925 годах – краевыми (областными), окружными судами). Низшим звеном по-прежнему остается народный суд (с 1925 года в наименовании появляется слово «районный»), который может действовать в составе постоянного народного судьи или того же судьи и двух народных заседателей.

Для рассмотрения дел специальных категорий наряду с единой системой народных судов временно действуют следующие специальные суды:  военные трибуналы, военно-транспортные трибуналы, особые трудовые сессии народных судов, земельные комиссии и арбитражные комиссии (центральная и местные). Последние рассматривают споры об имущественных правах между государственными органами. Арбитражные комиссии состоят при Совете Труда и Обороны и губернских экономических совещаниях.

Сохраняется подход к формированию судейского корпуса: народные судьи (граждане и гражданки) избираются только из числа лиц, лояльных режиму: не ущемленных в правах и имеющих не менее 2 лет стажа ответственной политической работы в рабоче-крестьянских общественных, профессиональных или партийных рабочих организациях или 3 года стажа практической работы в органах советской юстиции на должности не ниже народного следователя.

Народные судьи избираются губернскими исполнительными комитетами по представлению губернского суда или НКЮ, судьи Верховного Суда – Президиумом ВЦИК РСФСР по представлению Народного комиссара юстиции, а члены военной и военно-транспортной коллегий Верховного Суда по представлению Реввоенсовета Республики и Народного комиссара путей сообщения и Народного комиссара юстиции.

Положением от 11 ноября 1922 г. также определена компетенция[33] (предметная и территориальная – в жесткой привязке к административно-территориальному делению страны, когда судебная территория совпадает с границами территориальные единиц) подсудность дел судам. Отметим, что к компетенции Верховного Суда наряду с рассмотрением дел в порядке надзора входило и толкование законодательных актов.

Для надзора за соблюдением законов, непосредственного наблюдения за производством предварительного следствия и дознания, поддержания обвинения в суде действует государственная прокуратура. Прокуратура была учреждена несколько раньше – 28 мая 1922 года в составе НКЮ. Положение о прокурорском надзоре, утвержденное постановлением ВЦИК[34], предусматривало, что государственная прокуратура осуществляет надзор от имени государства за законностью действий всех органов власти, хозяйственных учреждений, общественных и частных организаций и частных лиц. Тогда же создается институт адвокатуры (26 мая 192 года). Причем, если необходимость создания прокуратуры обосновывается практически всеми участниками знаменитой дискуссии о ней (речь идет только о ее подчинении[35]), то потребность в возрождении адвокатуры отнюдь не очевидна для большевиков, и идея пробивается с большим трудом.

Аналогичные положения принимаются и в других советских республиках.

7 июля 1923 года постановлением ВЦИК утверждается Положение о дисциплинарных судах, согласно которому из общей компетенции судов изымаются дела о служебных упущениях и проступках «лиц, занимающих ответственные должности в государственных органах»[36] [на самом деле и руководителей трестов, предприятий, учреждений и организаций; статья 3 Положения – А.Г.], и передаются в дисциплинарные суды, учреждаемые при ВЦИК (Главный) и губернских (областных) исполнительных комитетах (губернские, областные). Таким образом, была заложена основа весьма устойчивой традиции ограничения судебной компетенции в этой сфере: данная традиция прекратит свое действие лишь в период горбачевской перестройки.

Параллельно с судоустройственным законодательством были приняты и первые советские кодексы: Уголовный (1 июня 1922 года), Гражданский (11 ноября 1922 года), Уголовно-процессуальный (15 февраля 1923 года) и Гражданский процессуальный (7 июля 1923 года). Тогда же был принят еще один интересный акт − Декрет ВЦИК «Об административной высылке»[37], положивший начало административной деликтологии и административной репрессии…

 

Образование СССР. Предвоенные годы. 31 января 1924 года утверждением II Съездом Советов СССР Конституции СССР, принятой 6 июля 1923 года 2-ой сессией ЦИК СССР, было окончательно оформлено создание Союза Советских Социалистических Республик, Договор об образовании которого был подписан еще в 1922 году. РСФСР стала одной из республик в составе СССР. Создание нового государства повлекло изменения государственного механизма.

23 ноября 1923 года ЦИК СССР утвердил Положение «О Верховном Суде СССР»[38]. Этот акт подробно регулирует образование, состав и структуру (включает в нее прокурора) Верховного Суда СССР, его компетенцию[39]. Однако в неизменном виде текст просуществовал всего полгода, Конституция СССР несколько видоизменили положение Верховного Суда.

Верховный Суд СССР учреждается в качестве высшего судебного органа, уполномоченного:

давать верховным судам союзных республик руководящие разъяснения по вопросам общесоюзного законодательства;

рассматривать и опротестовывать перед ЦИК СССР по представлению Прокурора Верховного Суда СССР постановлений, решений и приговоров верховных судов союзных республик по соображениям противоречий таковых общесоюзному законодательству, или если ими затрагиваются интересы других республик;

давать заключения по требованию ЦИК СССР о законности тех или иных постановлений союзных республик с точки зрения Конституции[40];

разрешать судебные споры между союзными республиками;

рассматривать дела по обвинению высших должностных лиц СССР в преступлениях по должности[41] (пункт 43).

Далее были довольно детально описаны порядок обращения в Верховный Суд СССР и его структура. В Верховном Суде СССР действовал Прокурор Верховного Суда.

В 1924 году впервые появляются «Основы судоустройства Союза ССР и союзных республик» (29 октября) − акт, в котором определяются основные начала организации судебной системы не только СССР, но каждой входящей в его состав республики. Иными словами, тенденция централизации судебной системы не просто сохраняется, но усиливается.

Поскольку для России более интересен анализ ее судебной системы, определяемой Положением о судоустройстве 1926 года, остановимся только на двух аспектах судебной организации, закрепленных в «Основах» 1924 года.

Первый касается определения Советским государством целей судов:

ограждение завоеваний пролетарской революции, рабоче-крестьянской власти и правопорядка, ею установленного;

защита интересов и прав трудящихся и их объединений;

укрепление общественно-трудовой дисциплины и солидарности трудящихся и их правовое воспитание;

осуществление революционной законности в личных и имущественных отношениях граждан (пункт 1).

Совершенно очевидно, что суд по-прежнему рассматривается как составной элемент единой системы советской власти, призванный реализовывать в соответствующей сфере ее политику. Также очевидно, что государство в полной мере  осознало необходимость не только существования суда и права (советского закона), но и тщательного регулирования организации суда.

Второй аспект касается практически окончательного выбора организационной модели:

подтверждаются принципы отправления судебной деятельности исключительно трудящимися на основе выборов (пункт 3);

формирования в качестве основного элемента судебной системы – суда первой инстанции, одновременный отказ от апелляции, окончательный переход к кассации (пункты 5, 6 и 11);

формирование надзорно-ревизионной инстанции – верховного суда союзной республики, призванного осуществлять высший судебный надзор и непосредственное руководство практикой судов этой республики (пункты 10−11) при условии сохранения надзора со стороны НКЮ (пункт 12);

формирование двухуровневой системы: суды Союза (Верховный Суд, военные и военно-транспортные трибуналы) и суды республик (верховные, краевые/областные, районные народные), дополняемой рядом квазисудебных органов (пункты 3, 6−11).

Так, в 1924 году принимается весьма любопытный акт − постановление ЦИК СССР и СНК СССР «О милитаризации военной коллегии Верховного Суда Союза ССР»[42], согласно которому судьи и сотрудники Военной коллегии приравниваются к лицам, состоящим на действительной военной службе. Так окончательно была заложена основа советских военных трибуналов, чья независимость отныне стала весьма иллюзорной.

В 1924 году также принимаются «Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» (31 октября)[43], «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» (31 октября). Несколько позже, 25 февраля 1927 года, появится печально известное Положение о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления)[44], а 27 июля 1927 года − Положение о воинских преступлениях[45], ставшее основой сталинских уголовных репрессий[46].

Во исполнение «Основ» о судоустройстве Союза ССР 19 ноября 1926 года ВЦИК РСФСР утверждает Положение о судоустройстве РСФСР. Судебная структура в основном сохраняется неизменной: народный суд, губернский/областной/краевой суд и приравненные к нему главные суды автономных республик в составе РСФСР; Верховный Суд РСФСР (пункты 2, 3). Также на территории РСФСР действуют Высшая Арбитражная Комиссии при Экономическом Совещании РСФСР и местные арбитражные комиссии, земельные комиссии, особые сессии народного суда по трудовым делам и суды Союза ССР – военные трибуналы.

Окончательно складывается и представление о предметной компетенции, или подсудности: судами первой инстанции в отношении различных дел (по нарастающей) выступают народный суд, губернский/краевой/областной и приравненные к ним и Верховный Суд РСФСР; губернский/краевой/областной и приравненные к ним суды выступают в качестве кассационной инстанции в отношении районных судов, осуществляют надзор за их деятельностью; Верховный Суд РСФСР[47] − в качестве кассационной инстанции в отношении губернских/краевых/областных и приравненных к ним судов, а также надзорной инстанции (обратим внимание: последнее упоминание о ревизионном характере, свидетельствующее о германском происхождении этого института, исчезло).

Общее руководство судами осуществляет НКЮ РСФСР, на который возлагается проведение общей судебной политики на территории РСФСР. Непосредственное руководство судебной практикой, единой судебной политикой осуществляет Верховный Суд РСФСР, который провозглашается органом высшего судебного надзора в отношении судебных учреждений РСФСР. Иными словами, как Верховный Суд РСФСР, так и краевые и приравненные к ним суды являются не только судебными, но и административными органами, осуществляющими организационное руководство нижестоящими судами.

Сохраняются и подходы к формированию судейского корпуса, правилам нарезки судебных территорий, определению организационной модели (с точки зрения признака инстанционности).

В Положении присутствуют главы, нормы которых посвящены прокуратуре, коллегиям защитников, следователям и судебным исполнителям (последние действуют при судах, в определенных случаях их функция может быть возложена на исполнительные органы Советов и органы милиции).

Завершая характеристику судебной системы Советского Союза, следует также упомянуть о сохранении действия шариатских судов и о возложении судебных функций на туземные органы управления северных окраин РСФСР по особому списку, утверждаемому ВЦИК РСФСР. При этом допускаются необходимые отступления от общих судопроизводственных и материальных норм (пункт 1)[48].

На ХV съезде ВКП(б) в 1927 году работа органов юстиции подверглась серьезной критике. Съезд указал на необходимость улучшения деятельности судебных органов по борьбе с бюрократизмом, привлечения к ответственности работников административного и хозяйственного аппарата, виновных в преступной бесхозяйственности, в недопустимых излишествах, чиновничьем отношении к делу[49].

30 января 1928 г. ВЦИК и СНК РСФСР приняли Постановление «О порядке руководства судебными органами РСФСР», согласно которому Председатель Верховного суда одновременно стал и заместителем Народного комиссара юстиции РСФСР. Тем самым фактически завершилось непосредственное вхождение суда в состав советских госорганов не в качестве самостоятельного, а качестве вторичного, подконтрольного административно-управленческому органу[50]. Такое положение de jurе существовало до 1936 года, пока не была принята новая Конституция СССР, согласно которой суд вышел из ведения НКЮ, а de facto сохранялось вплоть до распада СССР.

Как отчасти уже было показано, на протяжении рассматриваемого периода партийными организациями различного уровня тоже предпринимались попытки руководить судебными учреждениями и поставить их под свой контроль. Очень ярким таким примером является Циркуляр ЦК РКП(б) от 16 июня 1921 года, которым партийные комитеты на местах обязывались предварительно просматривать судебные дела по обвинению коммунистов в уголовных преступлениях, причем решения парткомов становились обязательными для судов. И хотя В.И. Ленин назвал данный Циркуляр «верхом безобразия» и потребовал «усилить судебную ответственность коммунистов»[51], однако в целом административно-командная роль органов юстиции по отношению к судам с каждым годом все более усиливалась.

В 1929 году (24 июня) принимается обновленное Положение о Верховном Суде Союза ССР и Прокуратуре Верховного Суда Союза ССР, отличительной чертой которого становится резкое усиление надзорных полномочий Верховного Суда СССР: ВС наделяется правом давать директивы верховным судам союзных республик по вопросам судебной практики, проводить обследования судов республик и проверять качество их работы; с другой стороны, детально регулируется статус Прокуратуры Верховного Суда СССР. В какой-то степени, это также было признаком зарождения административно-командной системы. Как следствие, усилился репрессивный характер и сверхцентрализация судебной системы.

В 1930 году образуются железнодорожные линейные суды, в 1934-м – водно-транспортные суды в составе Верховного Суда СССР[52] и соответствующие коллегии. В 1934 году в связи с образованием НКВД[53] в составе краевых, областных и приравненных к ним судов, а также в Верховном Суде РСФСР создаются специальные коллегии по рассмотрению дел, расследуемых НКВД, − знаменитые судебные «тройки»[54] (существовали и следственные «особые тройки», осуществлявшие в силу ряда документов, о которых будет сказано ниже, внесудебную расправу). Иными словами, появляются первые спецсуды.

17 декабря 1933 года во исполнение Постановления ЦИК и СНК СССР от 20 июня 1933 года[55] упраздняется прокуратура Верховного Суда СССР и создается Прокуратура СССР[56]. Верховный Суд лишается функции надзора за законностью.

В эти же годы существенно меняются уголовное и уголовно-процессуальное законодательства, расширяются судебная и несудебная репрессии[57]. Обратим внимание, что в это время прямое указание судам со стороны партийного и государственного аппаратов становится нормой: постановления ЦИК и СНК СССР от 16 января 1930 года «О мерах борьбы с хищническим убоем скота», от 25 июня 1932 года «О революционной законности» (кстати, содержит типично выражение «обязать суды и прокуратуру»), от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» (также содержит весьма показательное выражение, обязывающее суды «применять в качестве меры судебной репрессии – расстрел с конфискацией всего имущества»), от 22 августа 1932 года «О борьбе со спекуляцией», Постановление ЦИК СССР «Об ответственности служащих в государственных учреждениях и предприятиях за вредительские акты» от 14 марта 1933 года и т.д. Приведем также в качестве примера секретную совместную Инструкцию ЦК ВКП(б) и СНК СССР «Всем партийно-советским работникам и всем органам ОГПУ, суда и прокуратуры», само название которой свидетельствует об окончательном включении суда в состав правоохранительных органов советского государства, обязанных подчиняться не только закону, но и партийным циркулярам и подзаконным актам советских органов[58].

Как уже говорилось, в этот период весьма интенсивно изменяются уголовное и уголовно-процессуальное законодательства, адекватно отражая основные тенденции репрессивного характера развития Советского государства.

В 1933−1935 годах была предпринята попытка перестроить народное хозяйство, в том числе и суды, по производственно-территориальному принципу, что привело к существенному усложнению системы, возник своеобразный параллелизм: одновременно существовало нескольких районных судов, каждый из которых был специализирован по отдельному сегменту производства, возникали территориальные камеры народных судов. В конце концов, было решено отказаться от этого «винегрета», по меткому выражению одного из партийных деятелей, и вернуться к принципу совпадения границ судебных территорий с границами административно-территориальных единиц.

В 30-х годах вновь разворачивается дискуссия о народных судьях и товарищеских судах[59]. Хотя можно считать, что этот спор на фоне строительства судебной организации и видоизменения уголовного и уголовно-процессуального права имеет второстепенный характер, тем не менее в нем отразился последний всплеск идеалистически-революционного сознания и нового сознания советского чиновничества на роль и место суда в государственной системе. Народный Комиссар юстиции Н.В. Крыленко настаивая на сохранении и развитии концепции «собственно народного суда», предлагая усилить его товарищескими формами – производственно-товарищеские суды, сельские общественные суды и т.д., А.Я. Вышинский – на усилении государственного начала. Обсуждались также вопросы о выделении военных трибуналов в самостоятельную систему, об образовании лагерных судов, восстановлении оргинструкторских отделов в судах. Эти споры отозвались и при подготовке новой Конституции СССР 1936 года[60].

Конституция СССР 1936 года содержит самостоятельную главу IX «Суд и прокуратура». Глава содержит 15 статей, из которых 10 посвящены суду, остальные прокуратуре. Статья 102 закрепляет уже сложившуюся к тому времени двухуровневую судебную организацию: суды Союза СССР (специальные суды: военные трибуналы, линейные суды железнодорожного транспорта, линейные суды водного транспорта) и суды союзных республик (верховный суд союзной республики, краевой, областной суд и приравненные к ним суды автономных республик и областей, окружные суды, народные суды). Верховный Суд СССР является высшим судебным органом, он осуществляет надзор за судебной деятельностью всех судебных органов (этот термин отныне заменит все ранее применявшиеся) СССР и союзных республик.

Впервые формируются конституционные принципы организации и деятельности судов в СССР:

судьи независимы и подчиняются только закону (статья 112);

рассмотрение дел во всех судах осуществляется с участием народных заседателей, кроме случаев, специально предусмотренных законом (статья 103);

разбирательство во всех судах СССР открытое, поскольку законом не предусмотрены исключения, с обеспечением обвиняемому права на защиту (статья 111);

судопроизводство ведется на языке союзной или автономной республики или автономной области, с обеспечением для лиц, не владеющих этим языком, полного ознакомления с материалами дела через переводчика, а также права выступать в суде на родном языке (статья 110).

Как видно из нумерации статей, принцип независимости судей и подчинения их только закону (т.е. беспристрастность) в иерархии конституционных ценностей поставлен отнюдь не на первое место, хотя и может показаться, что произошел отказ от принципа руководства судами со стороны партийных и советских органов. Однако и в теории, и на практике господствовало весьма своеобразное понимание принципа независимости суда: «…независимость судей не есть независимость их от политики государственной власти. Такой независимости, которая позволила бы им не считаться ни с чем, кроме своего усмотрения, нам не нужно»; народным судьей мог быть, «во-первых, грамотный, во-вторых, политически грамотный человек»[61]. Что и обеспечивалось системой формирования судейского корпуса. Судьи Верховного Суда СССР и специальных судов избирались Верховным Советом СССР на 5 лет, судьи верховных судов союзных, автономных республик, краевых, областных и приравненных к ним судов − соответствующими верховными, краевыми, областными и т.п. советами – также сроком на 5 лет, народные судьи избирались гражданами района при тайном голосовании сроком на 3 года, аналогичен порядок формирования состава народных заседателей (статьи 105−109).

Положения Конституции 1936 года конкретизируются и развиваются в Законе СССР "О судоустройстве СССР", принятом 16 августа 1938 года 2-й сессией Верховного Совета СССР[62].

Так же как и «Основы» 1924 года, статья 2 Закона 1938 года выражает представление о целях советского правосудия – защита от всяких посягательств:

установленного Конституцией СССР и конституциями союзных и автономных республик общественного и государственного устройства СССР, социалистической системы хозяйства и социалистической собственности;

политических, трудовых, жилищных и других личных и имущественных прав и интересов граждан СССР, гарантированных Конституцией СССР и конституциями союзных и автономных республик;

прав и охраняемых законом интересов государственных учреждений, предприятий, колхозов, кооперативных и иных общественных организаций.

Указывается, что правосудие в СССР имеет своей задачей обеспечение точного и неуклонного исполнения советских законов всеми учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами СССР. Статья 3 дополняет: советский суд, применяя меры уголовного наказания, не только карает преступников, но также имеет своей целью их исправление и перевоспитание.

К числу основных принципов организации и деятельности суда добавляются (точнее артикулируются, поскольку с 1917 года эти начала лежат в основе советского правосудия) начала единого и равного суда для всех граждан, независимо от социального, имущественного и служебного положения, их национальной и расовой принадлежности; единого и обязательного для всех уголовного, гражданского и процессуального законодательства (статья 5).

Статья 11 в очередной раз подтверждает, что судьями и народными заседателями могут быть лишь лица, не пораженные в правах – пользующиеся избирательными правами. Определен также порядок досрочного освобождения судей от должности: тем же органом, который избирал, или в силу состоявшего приговора суда (статья 17).

Появляется и еще один принцип, однако внимание на нем не заостряется, он фиксируется в статьях, посвященных регулированию тех или иных судебных органов, − подотчетность судов и судей тем органам советской власти, которые их избирали (статья 29).

В рассматриваемом Законе впервые появляются привычные нам сегодня развернутые характеристики компетенции судов: раздел II «Народный суд», раздел III «Краевой, областной, окружной суд и суд автономной области», раздел IV «Верховный суд автономной области», раздел V «Верховный Суд союзной республики», раздел VI «Специальные суды», раздел VII «Верховный Суд СССР».

К сожалению, большинство из этих положений, так же как и сама Конституция 1936 года, имели «фасадный» характер. На практике же усиливаются репрессивные тенденции. Появляются все новые акты, направляющие деятельность Советского государства: постановления ЦИК СССР и ЦК ВКП(б)[63] от 17 ноября 1938 года «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», от 1 декабря 1938 года «О порядке согласования арестов», от 27 мая 1939 года «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания», указы Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года «О переходе на восьмичасовой рабочий день и семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений», от 10 июля 1940 года «Об ответственности за выпуск недоброкачественной или некомплектной продукции и за несоблюдение обязательных стандартов промышленными предприятиями», от 10 декабря 1940 года «Об уголовной ответственности несовершеннолетних за действия, могущие вызвать крушение поездов», от 31 мая 1941 года «Об уголовной ответственности несовершеннолетних»[64].

 

Правосудие в годы Великой Отечественной войны. Первые послевоенные годы. Великая Отечественная война не могла не внести изменений в организацию и деятельность советских судов. Естественным образом на первое место выдвинулись военные трибуналы, гражданская юрисдикция замерла[65]. 22 июня 1941 года был приняты указы Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении»[66] и «Об утверждении Положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий»[67].

Согласно Указу «О военном положении» вся полнота власти в местностях, объявленных на военном положении, и в отдельных местностях по всему Советскому Союзу для обеспечения общественного порядка и государственной безопасности была  передана военным властям – военным советам фронтов, армий, военных округов, а там, где нет военных советов, – высшему командованию войсковых соединений. В соответствии со статьей 6 Указа за неподчинение распоряжениям и приказам военных властей, а также за преступления, совершенные в указанных местностях, виновные подлежали ответственности по законам военного времени. В изъятие из действующих правил о рассмотрении уголовных дел все дела о преступлениях, направленных против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, передавались на рассмотрение военных трибуналов, а именно: дела о государственных преступлениях; дела о преступлениях, предусмотренных законом от 7 августа 1932 года об охране советской (социалистической) собственности; дела о преступлениях, совершенных военнослужащими; дела о разбое; дела об умышленных убийствах; дела о насильственном освобождении из домов заключения и из-под стражи; дела об уклонении от исполнения всеобщей воинской обязанности; дела о незаконной покупке, продаже и хранении оружия, хищении оружия (статья 7). Кроме того, военным властям предоставлялось право передавать на рассмотрение военных трибуналов дела о спекуляции, злостном хулиганстве и иных преступлениях, предусмотренных уголовными кодексами союзных республик, если военное командование признает это необходимым по обстоятельствам военного положения. Приговоры военных трибуналов кассационному обжалованию не подлежали и могли быть изменены или отменены только в порядке надзора. За исключением приговоров о смертной казни, все приговоры вступали в силу с момента провозглашения и исполнялись немедленно.

Положением о военных трибуналах[68] были сохранены действующие военные трибуналы, а линейные трибуналы железнодорожного и водного транспорта преобразованы в соответствующие военные трибуналы[69] (статья 1). Далее Положением устанавливалась компетенция (предметная подсудность) каждого рода военных трибуналов (раздел II) и порядок рассмотрения дел (раздел III). Порядок рассмотрения упрощен и одновременно ужесточен: дела рассматриваются профессиональной коллегией судей в составе 3 человек, назначаемых военным командованием[70] в течение 24 часов после вручения обвинительного заключения; кассационное обжалование исключено, сохранено только надзорное. Введена исключительная мера – право военных советов и командующих фронтами, армиями и округами приостановить исполнение приговора с высшей мерой наказания, с одновременным сообщением по телеграфу Председателю Военной коллегии Верховного Суда СССР и Главному военному прокурору Красной Армии и Главному прокурору Военно-морского флота СССР (статья 15). О каждом приговоре к высшей мере наказания также необходимо было сообщать лицам. Если в течение 72 часов после приостановления от них не было получено телеграфного сообщения, приговор приводился в исполнение.

Уже 27 июня 1941 года допускается изъятие из статьи 16 Положения о военных трибуналах: в исключительных обстоятельствах, вызванных развертыванием военных действий, право утверждать приговоры к высшей мере наказания предоставляется военным советам[71]. Параллельно ужесточается материальное уголовное право: Директивой СНК СССР и ЦИК ВКП(б) от 29 июня 1941 года партийным и советским организациям прифронтовых областей передается право немедленно предавать суду военного трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешает делу обороны, невзирая на лица[72]; Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1941 года «Об ответственности за распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения» устанавливается преступность этого деяния и наказание за его совершение – тюремное заключение на срок от 2 до 5 лет[73]; Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 года «Об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с предприятия»[74] вводится в качестве таковой тюремное заключение на срок от 5 до 8 лет; Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 ноября 1943 года «Об ответственности за разглашение государственной тайны и за утрату документов, содержание»[75] также устанавливается в качестве меры наказания лишение свободы на срок до 10 лет и т.д.

Одновременно формируется второе направление развития законодательства военного времени, связанное с расследованием преступлений, совершенных противниками СССР. Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 года «Об образовании Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР» учреждается названная Комиссия и устанавливаются процессуальные основы ее деятельности, Указом от 19 апреля 1943 года «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и их пособников»[76]  предусматривается учреждение военно-полевых судов, образуемых при дивизиях действующей армии в составе председателя военного трибунала дивизии, начальника особого отдела дивизии и заместителя начальника командира дивизии по политической части; определяются виды наказания (каторжные работы от 15 до 20 лет, пособникам из местного населения, смертная казнь через повешение для иных субъектов); устанавливается особый, упрощенный и оперативный, порядок работы военно-полевых судов и исполнения их приговоров (немедленно). С 1944 года в тех случаях, когда передача последней категории дел военно-полевым судам невозможна, эти дела подлежат рассмотрению военными трибуналами[77].

Именно в годы войны возникает еще один вид судебных органов – лагерные суды, призванные рассматривать все дела о преступлениях, совершенных в исправительно-трудовых лагерях и колониях НКВД, за исключением дел о преступлениях, совершенных сотрудниками НКВД, имеющими военные звания и специальные звания государственной безопасности, которые отнесены к подсудности военных трибуналов[78].

В военные годы сохраняется и внесудебная репрессия, действуют печально известные «двойки» и «тройки», а зачастую и суд работает вне рамок правового поля. Так, председатель Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации в отставке Н.А. Петухов приводит пример, когда на основании решения ГКО СССР 8 сентября 1941 года Военная коллегия Верховного Суда СССР без проведения предварительного разбирательства вынесла приговор в отношении 161 лица[79].

Организационное руководство военными трибуналами сохраняется за НКЮ СССР.

После победы в Великой Отечественной войне Советское государство стало возвращаться к режиму работы в мирное время. С прекращением действия законов военного времени, роль военных трибуналов постепенно снижалась, хотя процессы в отношении военных преступников продолжались в массовом порядке вплоть до начала 60-х годов (проводятся они и сегодня, по мере обнаружения скрывающихся от правосудия военных преступников, многие из которых были осуждены в послевоенные годы заочно, но, естественно, весьма редко). Восстанавливалась ведущая роль общегражданских судов, в 1947 году была отменена смертная казнь.

Первые преобразования коснулись судебного процесса, военные трибуналы после 9 мая 1945 года стали работать в соответствии с регулярным, принятым до войны процессуальным законодательством. Первые институциональные преобразования состоялись в 1948 году, когда после практически повсеместной отмены военного положения военные транспортные трибуналы были преобразованы соответственно в железнодорожные и водно-транспортные суды[80]. В 1948−1949 годах были проведены выборы областных и приравненных к ним судов, верховных судов автономных и союзных республик, Верховного Суда СССР. В это же время впервые устанавливается возрастной ценз для народных судей и народных заседателей – 23 года.

15 июля 1949 года утверждается первое союзное Положение о дисциплинарной ответственности судей[81].

В первые послевоенные годы, годы разрухи и восстановления народного хозяйства, формируется новая тенденция в развитии материального уголовного права, а именно резко ужесточаются наказания за хищения: указами Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года усиливается ответственность ха хищения личной собственности граждан (от 5 до 6 лет заключения в исправительно-трудовом лагере) и хищения государственного и общественного имущества (от 7 до 10 лет)[82], а имея в виду огромное количество заключенных и высланных лиц, − за побеги из мест обязательного и постоянного поселения (20 лет каторжных работ)[83].

В 1951 году в советском уголовном праве впервые появляется ответственность за преступление против мира – пропаганду войны[84].

Новый период в развитии советского правосудия, как и всего Советского государства, наступает в 1953 году со смертью И.В. Сталина.

 

Советское правосудие в 1953–1960 годах, в период демократизации советского политического режима.

В 1953 году ЦК КПСС организует ряд мероприятий по укреплению социалистической законности и обеспечению гарантий прав советских граждан. В этом же году Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 сентября упраздняется Особое совещание при МВД СССР[85], «тройки» и «двойки». Тогда же были ликвидированы лагерные суды и спецтрибуналы войск госбезопасности, а линейные суды железнодорожного и водного транспорта объединены в единые транспортные суды[86]; 14 августа 1954 года в составе верховных судов союзных республик, областных и приравненных к ним судов образованы президиумы, которым передаются надзорные полномочия[87]; в 1955 году видоизменена прокуратура[88].

В 1955 году прошла вторая волна амнистии (первая состоялась сразу после окончания Великой Отечественной войны, в 1945 году, однако ее эффект был значительно снижен репрессиями конца 40-х − 50-х годов), были освобождены от дальнейшего отбывания наказания сразу две значительные категории заключенных: советские граждане, сотрудничавшие с оккупантами, и германские граждане, осужденные за преступления против СССР в период войны.

В 1956−1957 годах состоялась еще одна реформа в области юстиции, весьма нехарактерная для Советского государства, – децентрализация, восстановление федерализма, ставшее результатом решений ХХ съезда КПСС. 31 мая 1956 года было упразднено Министерство юстиции СССР, его функции переданы соответствующим министерствам союзных республик[89] (оно будет восстановлено 1971 году[90]), а с 1957 года к ведению союзных республик отнесено принятие законодательства об устройстве судов союзных республик, гражданского, уголовного и процессуального кодексов[91]. Как результат, было изменено Положение о Верховном Суде СССР, который признавался высшим судебным органом СССР, осуществляющим надзор за деятельностью судебных органов СССР, а также судебных органов союзных республик, но… в пределах, установленных новым Положением (статья 1). В качестве таковых пределов статья 11 Положения предусматривала: рассмотрение в качестве суда первой инстанции уголовных и гражданских дел исключительной важности и рассмотрение в порядке судебного надзора протестов Председателя Верховного Суда СССР, Генерального прокурора СССР и их заместителей на решения и приговоры верховных судов союзных республик в случае противоречия этих решений и приговоров общесоюзному законодательству или нарушения интересов других союзных республик[92]. Военная коллегия Верховного Суда СССР работала практически в прежнем режиме. Одновременно с принятием Положения прекратили существование транспортные суды, их юрисдикция была передана судам союзных республик (важно отметить, что целью этой реформы было дальнейшее расширение прав судебных органов союзных республик – преамбула Закона СССР от 12 февраля 1957 года[93]).

Иными словами, Верховный Суд СССР приобрел ту конфигурацию, которая сохранится до падения СССР.

В 1958 году реформа практически завершилась. 25 декабря принимается целый пакет актов: «Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик»[94], законы Союза ССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления» (серьезно развивающий и дополняющий «Основы»)[95] и «Об уголовной ответственности за воинские преступления»[96], Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик[97] и, наконец, «Об утверждении Основ законодательства Союза ССР, союзных и автономных республик»[98], «Об изменении порядка выборов народных судов»[99], «Об утверждении Положения о военных трибуналах»[100]. Принимается  и еще один очень важных акт – Закон СССР от 25 декабря 1958 года «Об отмене лишения избирательных прав по суду»[101], наконец-то, введенный в годы Революции институт поражения в правах прекращает свое существование, а выборы в советские органы становятся всеобщими и равными.

Положением о судоустройстве окончательно оформляются представления о целях, задачах и принципах советского правосудия. Правосудие в СССР призвано охранять от всяких посягательств:

закрепленный Конституцией СССР и конституциями союзных и автономных республик общественный и государственный строй Союза ССР, социалистическую систему хозяйства и социалистическую собственность;

политические, трудовые, жилищные и другие личные и имущественные права и интересы граждан СССР, гарантированные Конституцией СССР и конституциями союзных и автономных республик;

права и охраняемые законом интересы государственных учреждений, предприятий, колхозов, кооперативных и иных общественных организаций.

Правосудие в СССР имеет своей задачей обеспечение точного и неуклонного исполнения законов всеми учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами СССР (статья 2).

Всей своей деятельностью суд воспитывает граждан СССР в духе преданности Родине и делу коммунизма, в духе точного и неуклонного исполнения советских законов, бережного отношения к социалистической собственности, соблюдения дисциплины труда, честного отношения к государственному и общественному долгу, уважения к правам, чести и достоинству граждан, к правилам социалистического общежития.

Применяя меры уголовного наказания, суд не только карает преступников, но также имеет своей целью их перевоспитание и исправление (статья  3).

К числу принципов советского правосудия были отнесены следующие:

равенство граждан перед законом и судом независимо от их социального, имущественного и служебного положения, национальной и расовой принадлежности и вероисповедания (статья 5);

осуществление правосудия в точном соответствии с законом (статья 6);

образование всех судов на началах выборности (статья 7);

коллегиальное рассмотрение дел во всех судах (статья 8)[102];

независимость судей и подчинение их только закону (статья 9);

ведение судопроизводства на языке союзной или автономной республики или автономной области, а в случаях, предусмотренных конституциями союзных и автономных республик, − на языке национального округа или на языке большинства населения района с обеспечением для лиц, не владеющих этим языком, полного ознакомления с материалами дела через переводчика, а также права выступать в суде на родном языке (статья 10);

открытое разбирательство дел во всех судах, поскольку законом не предусмотрено исключение (статья 11);

обеспечение обвиняемому права на защиту (статья 12), включая право на общественного защитника.

Обратим внимание на расположение принципа независимости судей в иерархии принципов: он стоит отнюдь не на первом месте. К числу принципов советского правосудия следует также отнести принцип подотчетности судей и судов населению или органам, их избравшим (статьи 33−34), и возможность досрочного прекращения полномочий судей в случаях совершения ими уголовного преступления (без согласия соответствующих верховных советов, в период между сессиями президиумов верховных советов) или дисциплинарного проступка (статьи 35−37).

Судебная система Союза ССР включает в себя суды Союза (Верховный Суд Союза ССР и военные трибуналы – статья 17) и суды союзных республик (верховный суд союзной республики, верховные суды автономных республик, областные, краевые, городские суды, суды автономных областей и национальных округов, районные (городские) народные суды – статья 18).

Народные судьи районных (городских) народных судов избираются гражданами района (города) на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании сроком на 5 лет. Народные заседатели районных (городских) народных судов избираются на общих собраниях рабочих, служащих и крестьян по месту их работы или жительства, военнослужащих − по воинским частям сроком на 2 года. Порядок выборов народных судей и народных заседателей устанавливается законодательством союзных республик (статья 19). Областные, краевые, городские суды, суды автономных областей и национальных округов избираются соответствующими Советами депутатов трудящихся сроком на 5 лет. Верховный суд союзной республики избирается верховным советом союзной республики также сроком на 5 лет, а Верховный Суд СССР избирается Верховным Советом СССР сроком на 5 лет. Статьей 29 устанавливались требования, предъявляемые к кандидатам в судьи и народные заседатели: судьей и народным заседателем может быть избран каждый гражданин СССР, обладающий избирательным правом и достигший ко дню выборов 25 лет.

В 1960–1961 годах в союзных республиках были приняты законы о судоустройстве и процессуальные кодексы[103]. Однако прежде мы сосредоточили внимание на российском законодательстве, поскольку начиная с 1958 года изучение республиканского законодательства не имеет особого смысла: все основные положения отныне будут зафиксированы в нормах «Основ», а на уровне республик они будут только воспроизводиться, любые попытки привнести что-то свое будут достаточно жестко пресекаться. В результате возникнет весьма однородный по своему составу массив не только судоустройственных и процессуальных норм, но и в целом всего законодательства. Заметим также, что именно на исходе реформы, 5 мая 1961 года, восстанавливается смертная казнь − как мера борьбы с особо опасными преступлениями[104], а с 1 июля 1961 года − и в качестве меры наказания за нарушение правил о валютных операциях[105].

В заключение рассмотрим более подробно и военную часть судоустройства Союза ССР. Дело в том, что в отличие от общего судоустройственного законодательства Положение о военных трибуналах действовало вплоть до распада Союза ССР.

Согласно статье 1 Положения военные трибуналы организуются в округах, группах войск, флотах, армиях, флотилиях, соединениях и гарнизонах. При необходимости могут создаваться также военные трибуналы видов Вооруженных Сил СССР.

Военные трибуналы, осуществляя задачи социалистического правосудия, призваны вести борьбу с посягательствами на безопасность СССР, боеспособность и боеготовность его Вооруженных Сил, воинскую дисциплину и установленный порядок несения воинской службы (статья 2).

При осуществлении правосудия военные трибуналы руководствуются Конституцией СССР, «Основами законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве в СССР», настоящим Положением, другим законодательством Союза ССР, а также законодательством союзных республик. Приговоры и решения, выносимые военными трибуналами, провозглашаются именем Союза Советских Социалистических Республик.

Согласно статье 4 Положения военный трибунал избирается в составе председателя, в установленных случаях − заместителя (заместителей) председателя, а также членов военного трибунала и народных заседателей. Председателями, заместителями председателей и членами военных трибуналов могут быть избраны граждане СССР, состоящие на действительной военной службе и достигшие ко дню выборов 25 лет. Судьи военных трибуналов избираются Президиумом Верховного Совета СССР сроком на 5 лет, ответственны и отчитываются перед ним. Судьи военных трибуналов могут быть отозваны или досрочно освобождены не иначе как Президиумом Верховного Совета СССР. Народным заседателем военного трибунала может быть избран каждый гражданин СССР, состоящий на действительной военной службе. Народные заседатели военных трибуналов избираются открытым голосованием собраниями военнослужащих воинских частей сроком на 2,5 года, ответственны перед избирателями и отчитываются перед ними. Народный заседатель военного трибунала, не оправдавший оказанного ему доверия, может быть отозван по решению избирателей, принятому на собрании военнослужащих открытым голосованием.

Народные заседатели военных трибуналов при осуществлении правосудия пользуются всеми правами судьи. Порядок проведения собраний военнослужащих по выборам и отзыву народных заседателей военных трибуналов определяется Министерством юстиции СССР совместно с Министерством обороны СССР.

Положение воспроизводит ряд принципов, которые, как представляется, очень важны в условиях именно военного правосудия:

рассмотрение уголовных и гражданских дел в военных трибуналах осуществляется коллегиально (статья 7);

судьи и народные заседатели военных трибуналов независимы и подчиняются только закону (статья 8);

судьи военных трибуналов, а также народные заседатели военных трибуналов при исполнении ими обязанностей в суде не могут быть привлечены к уголовной ответственности, арестованы или подвергнуты мерам административного взыскания, налагаемым в судебном порядке, без согласия Президиума Верховного Совета СССР (статья 9);.

судьи военных трибуналов за нарушение воинской дисциплины и за служебные проступки несут дисциплинарную ответственность в порядке, устанавливаемом законодательством Союза ССР о дисциплинарной ответственности судей[106] (статья 10).

Военным трибуналам были подсудны:

дела о всех преступлениях, совершенных военнослужащими, а также военнообязанными во время прохождения ими сборов;

дела о всех преступлениях, совершенных лицами офицерского состава, прапорщиками, мичманами, сержантами, старшинами, солдатами и матросами органов государственной безопасности;

дела о преступлениях против установленного порядка несения службы, совершенных лицами начальствующего состава исправительно-трудовых учреждений;

все дела о шпионаже;

дела о преступлениях, совершенных лицами, в отношении которых имеется специальное указание в законодательстве Союза ССР.

Кроме того, в местностях, где в силу исключительных обстоятельств не действуют общие суды, военные трибуналы рассматривают все гражданские и уголовные дела (статьи 11−12).

Надзор за судебной деятельностью военных трибуналов осуществлялся, естественно, Верховным Судом СССР, а также военными трибуналами видов Вооруженных Сил СССР, округов, групп войск и флотов в пределах их компетенции.

Организационное руководство военными трибуналами осуществляли Министерство юстиции СССР (после восстановления), а также председатели военных трибуналов видов Вооруженных Сил СССР, округов, групп войск и флотов в пределах их компетенции. Министерство юстиции СССР и его Управление военных трибуналов осуществляли:

проверку организации работы военных трибуналов и меры к ее улучшению;

изучение и обобщение судебной практики военных трибуналов, координируя эту деятельность соответственно с Верховным Судом СССР и его Военной коллегией, а также организацию работы по ведению судебной статистики и используют результаты обобщения и данные судебной статистики для устранения недостатков в организации работы военных трибуналов;

подбор и воспитание кадров военных трибуналов, их переподготовку и повышение деловой квалификации;

организационно – методическое руководство работой военных трибуналов по пропаганде правовых знаний и разъяснению законодательства, оказанию правовой помощи товарищеским судам;

подготовку совместно с Министерством обороны СССР предложений по вопросам организации военных трибуналов.

Министр юстиции СССР и начальник Управления военных трибуналов имели право издавать приказы по вопросам организации работы военных трибуналов, которые были обязательны для исполнения в военных трибуналах. Структура и штаты военных трибуналов и Управления военных трибуналов Министерства юстиции СССР определялись Министерством юстиции СССР совместно с Министерством обороны СССР. Структура и штаты аппарата Военной коллегии Верховного Суда СССР утверждались Президиумом Верховного Совета СССР по совместному представлению Председателя Верховного Суда СССР и Министра обороны СССР.

Личный состав военных трибуналов, Управления военных трибуналов Министерства юстиции СССР и Военной коллегии Верховного Суда СССР входил в штатную численность Вооруженных Сил СССР и обеспечивается всеми видами довольствия наравне с личным составом воинских частей и учреждений Министерства обороны СССР. Материально-техническое снабжение, финансирование, обеспечение транспортом, средствами связи и хранение архивных материалов военных трибуналов, Управления военных трибуналов Министерства юстиции СССР и Военной коллегии Верховного Суда СССР возлагались на соответствующие учреждения Министерства обороны СССР. Охрана служебных помещений военных трибуналов осуществлялась воинскими частями соединений и гарнизонов, при которых действовали военные трибуналы. Конвоирование в военные трибуналы арестованных и их охрана производились воинскими частями соединений и гарнизонов, при которых действовали военные трибуналы, а также частями (подразделениями) внутренних войск Министерства внутренних дел СССР, предназначенными для обслуживания военных трибуналов в городах по месту их дислокации.

И, наконец, несколько слов об арбитраже. Несмотря на весьма прогрессивный характер реформы, из компетенции судов были изъяты все хозяйственные споры. По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1959 года[107] все споры между государственными, кооперативными (кроме колхозов) и другими общественными организациями, предприятиями и учреждениями переданы государственному арбитражу. Таким образом, наряду с общей судебной системой начинает формироваться пока еще квазисудебная система государственного арбитража. В отличие от судов, для которых в силу нового законодательства единственным критерием деятельности стал закон, в государственном арбитраже многое будет оцениваться с позиции преддоговорных, плановых предпосылок, необходимости комплексного развития народного хозяйства и, в силу этого, целесообразности. Хотя в целом система государственного арбитража будет предоставлять субъектам хозяйственного (не гражданского! – А.Г.) права достаточную защиту и обеспечивать рассмотрение конфликтных ситуаций.

 

Суд в годы «застоя».

С середины 60-х до конца 80-х годов в развитии советского правосудия, так же как и всего государства, наблюдался очевидный застой[108]. Даже принятие Конституции СССР 1977 года не принесло практически ничего нового в судоустройство и судебный процесс. Ее глава 20 в основном повторила соответствующие положения Конституции 1936 года.

При этом некоторые нормы были весьма противоречивы. Так, статья 151 Конституции 1977 года закрепляла один из основных принципов организации и деятельности суда – «правосудие в СССР осуществляется только судом», а статья 163 отдавала разрешение хозяйственных споров между предприятиями, учреждениями и организациями в исключительное ведение органов государственного арбитража в пределах их компетенции.

Организацию и порядок деятельности органов государственного арбитража, так же как и судов, должны были определять союзные законы. Характер этих норм − еще одно свидетельство существования в советский период не только практически, но и юридически параллельных судебных систем: для граждан и для хозяйствующих субъектов. Напомним, что правила рассмотрения дел в арбитраже отличались от общегражданских. 

Конституцией 1977 года сохраняется уже сформировавшаяся система: в СССР действуют Верховный Суд СССР, Верховные Суды союзных республик, Верховные Суды автономных республик, краевые, областные, городские суды, суды автономных областей, суды автономных округов, районные (городские) народные суды, а также военные трибуналы в Вооруженных Силах. Верховный Суд СССР и военные трибуналы являются судами СССР, остальные суды – судами союзных республик.

Подтверждаются основные принципы советского правосудия: выборность всех судей (за исключением судей военных трибуналов), их подотчетность населению и органам, их избравшим, коллегиальность правосудия (суд первой инстанции действует в составе народного судьи и народных заседателей, остальные суды – в составе трех профессиональных судей), сменяемость судей (сохраняются соответственно 3 и 5-летний сроки пребывания судей в должности с возможным переизбранием или переназначением[109], возможность отзыва судей и народных заседателей, привлечение их к дисциплинарной ответственности), слабые уголовные иммунитеты, равенство всех перед законом и судом, открытость процессов, правила национального языка судопроизводства, предоставление защиты обвиняемому (профессиональной и общественной). Очевидно, сохраняется и принцип совпадения судебных и административных территорий делением (причем он настолько прижился на российской почве, что действует и сегодня, причем подавляющее большинство юристов вообще воспринимает этот принцип как должное).

В Конституции появляется еще одна важная норма, относящаяся к ряду так называемых судебных конституционных гарантий прав личности и подтверждающая отказ на легальном уровне от внесудебной репрессии. Статья 160 провозглашает: "Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом". Эта − увы, усеченная − формула презумпции невиновности будет воспроизведена и в действующей российской Конституции 1993 года.

Также по-прежнему провозглашается принцип независимости судей и судов. К 1977 году окончательно складывается неписанное правило, согласно которому замещать должности судей могут только члены КПСС[110], в крайнем случае, как правило, в народных судах, − члены ВЛКСМ. Напомним, что в судах, так же как и в любых других государственных и негосударственных структурах, существовали партийные и комсомольские организации. Судьи и работники судов − члены партии подчинялись, естественно, Уставу КПСС, комсомольцы – Уставу ВЛКСМ. Как правило, воспитательная работа, меры общественного воздействия осуществлялись именно партийными и комсомольскими органами, до собственно дисциплинарной ответственности дело доходило только после применения этих мер либо в случае грубого нарушения норм социалистической морали и законности.

Глава 21 более детально, нежели предыдущая конституционная модель, определяет принципы и компетенцию прокуратуры. Высший надзор за точным и единообразным исполнением законов всеми министерствами, государственными комитетами и ведомствами, предприятиями, учреждениями и организациями, исполнительными и распорядительными органами местных Советов народных депутатов, колхозами, кооперативными и иными общественными организациями, должностными лицами, а также гражданами возлагался на Генерального прокурора СССР и подчиненных ему прокуроров (статья 164). Генеральный прокурор СССР был ответствен перед Съездом народных депутатов СССР и Верховным Советом СССР и им подотчетен. Прокуроры союзных республик, автономных республик, краев, областей и автономных областей назначались Генеральным прокурором СССР. Прокуроров автономных округов, районных и городских прокуроров назначали прокуроры союзных республик, и утверждал Генеральный прокурор СССР. Срок полномочий Генерального прокурора СССР и всех нижестоящих прокуроров – 5 лет. Органы прокуратуры осуществляли свои полномочия независимо от каких бы то ни было местных органов, подчиняясь только Генеральному прокурору СССР.

Организация и порядок деятельности Верховного Суда СССР определялись Законом о Верховном Суде СССР.

Однако была как минимум еще одна статья, весьма важная в рамках рассмотрения истории советского правосудия, да и всего советского государства – статья 58:

«Граждане СССР имеют право обжаловать действия должностных лиц, государственных и общественных органов. Жалобы должны быть рассмотрены в порядке и в сроки, установленные законом.

Действия должностных лиц, совершенные с нарушением закона, с превышением полномочий, ущемляющие права граждан, могут быть в установленном законом порядке обжалованы в суд.

Граждане СССР имеют право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

Иными словами, эта статья предоставила советским гражданам (не объединениям) право на обжалование в суд неправомерных действий должностных лиц исполнительно-распорядительных органов, совершенных с нарушением закона, с превышением полномочий, ущемляющих права граждан.

Советские конституции не были актами прямого действия, и поэтому до перестроечного 1987 года, когда появился Закон СССР «О порядке обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц, ущемляющих права граждан»[111], ни юридической (за исключением случаев, когда такое право было предоставлено специальными нормами конкретных законов), ни реальной возможности бороться с произволом чиновника не было. Да и после принятия Закона эта возможность была весьма ограниченной. Первое ограничение содержалось еще в Конституции: обжаловать действие (и только действие) мог только гражданин, но не объединение граждан. Второе и третье были сформулировано в Законе. Так, статьей 3 был установлен специальный запрет на обжалование актов государственного управления и должностных лиц нормативного характера (о законах  речь вообще не шла). Этой же статьей была предусмотрена возможность установления иного несудебного порядка обжалования, наличие которого пресекало возможность применения норм названного Закона. Статьей 5 Закона был предусмотрен весьма краткий – 1 месяц − пресекательный срок для подачи жалобы в суд.

Вторая часть статьи 58 Конституции СССР нашла свое воплощение в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года, которым было утверждено Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и суда[112]. В полном объеме положения статьи 58 в советское время так и не были реализованы.

Полагаем нужным отметить, выйдя за рамки основной темы настоящей статьи, что Россия приняла соответствующий Закон − «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»[113] − также лишь на волне демократизации, 27 апреля 1993 года. Этот закон, действующий и ныне с изменениями и дополнениями 1995 года (наряду с ними необходимо отметить Закон Российской Федерации «О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс РСФСР»[114] от 28 апреля 1993 года, воспроизводящий текст Закона «Об обжаловании в суд…», но содержащий несколько принципиальных отличий от базового акта), и составляет правовую основу соответствующей группы полномочий судов общей юрисдикции. О содержании и практике применения этого Закона написано много, существуют многочисленные разъяснения Верховного Суда Российской Федерации как по результатам обобщения практики его применения, так и по конкретным делам[115], поэтому останавливаться на детальном анализе нет необходимости. Вместе с тем заметим, что объектом обжалования выступают любые акты и действия (бездействие), органов исполнительной власти, местного самоуправления и общественных объединений, государственных и муниципальных служащих, должностных лиц указанных органов, нарушающие права и свободы граждан или их объединений, создающие препятствия для осуществления таких прав либо порождающие незаконные обязанности, при условии, что другими законами Российской Федерации не установлен иной судебный порядок их обжалования. Таким образом, хотя и в несколько иных выражениях (статьи 1–3 Закона, и 239-1 – 239-3 ГПК РСФСР), Закон наделил суды общей юрисдикции почти универсальными полномочиями в части осуществления судебного контроля над администрацией − полномочиями, более известными под названием административной юстиции. К моменту принятия Закона 1993 года существовало два «иных судебных порядка»: порядок защиты нарушенных прав в Конституционном Суде Российской Федерации в рамках судебного конституционного контроля и некоторые элементы такого порядка применительно к защите нарушенных прав в сфере предпринимательства в арбитражных судах в рамках судебного административного контроля. Вернемся, однако, к советской судебной системе.

Во исполнение предписаний Конституции СССР принимается Закон «О Верховном Суде СССР» от 30 ноября 1979 года [116], который определяет на основании статьи 153 Конституции структуру и компетенцию этого органа.

В соответствии с Конституцией СССР Верховный Суд СССР является высшим судебным органом Союза Советских Социалистических Республик и осуществляет надзор за деятельностью судов СССР, а также судов союзных республик в пределах, установленных настоящим Законом.

Верховный Суд СССР действует на основе социалистической законности, способствует укреплению правопорядка, защите интересов общества, прав и свобод граждан.

Всей своей деятельностью Верховный Суд СССР призван обеспечивать правильное и единообразное применение законов при осуществлении правосудия, воспитывать граждан в духе преданности Родине и делу коммунизма, в духе точного и неуклонного исполнения Конституции СССР и советских законов, бережного отношения к социалистической собственности, соблюдения дисциплины труда, честного отношения к государственному и общественному долгу, уважения к правам, чести и достоинству граждан, к правилам социалистического общежития (статья 1).

Верховный Суд СССР в пределах своих полномочий рассматривает дела в качестве суда первой инстанции, в кассационном порядке, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам.

Верховный Суд действует в составе:

1) Пленума Верховного Суда СССР;

2) Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР;

3) Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР;

4) Военной коллегии Верховного Суда СССР.

Верховный Суд избирается Верховным Советом СССР сроком на 5 лет в составе Председателя, его заместителей, членов и народных заседателей. В состав Верховного Суда СССР входят председатели Верховных Судов союзных республик, являющиеся членами Верховного Суда СССР по должности.

Количественный состав Верховного Суда также устанавливается Верховным Советом СССР.

Избрание отдельных судей Верховного Суда вместо выбывших производится по представлению Председателя Верховного Суда Верховным Советом СССР, а в период между его сессиями − Президиумом Верховного Совета СССР, с последующим представлением изданного в связи с этим Указа на утверждение Верховного Совета СССР на очередной сессии.

В Законе 1979 года находит окончательное закрепление ряд уже существовавших на практике полномочий Верховного Суда.

Во-первых, это дача руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР, которые становятся одним из важнейших инструментов управления в судебной системе (наряду с правом осуществления судебного надзора, оформившегося, как было показано, значительно раньше).

В соответствии со статьей 3 Верховный Суд СССР изучает и обобщает судебную практику, анализирует судебную статистику и дает руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства, возникающим при рассмотрении судебных дел. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение. Верховный Суд СССР осуществляет контроль за выполнением судами руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР.

Во-вторых, Верховный Суд получает право законодательной инициативы в Верховном Совете СССР (статья 4). Это полномочие предоставляет Верховному Суду практически безграничную свободу действий в сфере создания законодательной базы своей деятельности. Отныне альтернативные проекты законов, касающихся организации и деятельности суда, практически не имеют шансов на рассмотрение. Особое значение это полномочие приобретет в перестроечное и новейшее время. В советский период любой проект закона мог быть рассмотрен только с одобрения руководящей и направляющей силы советского государства – КПСС (статья 6 Конституции СССР 1977 года).

В-третьих, поскольку после Великой Отечественной войны СССР раскрыл свои границы, и международное сотрудничество стало весьма обширным, Верховный Суд СССР получает также исключительные полномочия, связанные с разрешением вопросов, вытекающих из международных договоров СССР.

Остановимся здесь на конструкции Пленума Верховного Суда СССР, поскольку соответствующие республиканские конструкции сильно отличались от этой законодательной модели. Первое обстоятельство, на которое следует обратить внимание: наряду с членами Верховного Суда СССР членами его Пленума являлись председатели верховных судов союзных республик, с одной стороны, и Генеральный прокурор СССР и Министр юстиции СССР, с другой стороны.

Согласно статье 18 Закона Пленум Верховного Суда СССР:

1) рассматривает в порядке надзора дела по протестам Председателя Верховного Суда СССР и Генерального прокурора СССР на решения, приговоры, определения судебных коллегий Верховного Суда СССР, а также на постановления президиумов и пленумов Верховных Судов союзных республик в случае противоречия их законодательству Союза ССР или нарушения ими интересов других союзных республик;

2) рассматривает по заключениям Генерального прокурора СССР о вновь открывшихся обстоятельствах дела, по которым решения, приговоры или определения вынесены судебными коллегиями Верховного Суда СССР либо постановления приняты самим Пленумом Верховного Суда СССР;

3) рассматривает материалы обобщения судебной практики и судебной статистики, а также представления Генерального прокурора СССР и Министра юстиции СССР и дает руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства;

4) утверждает по представлениям Председателя Верховного Суда СССР составы судебных коллегий и секретаря Пленума Верховного Суда СССР из числа членов Верховного Суда СССР;

5) утверждает по представлению Председателя Верховного Суда СССР состав научно - консультативного совета при Верховном Суде СССР;

6) рассматривает и решает вопросы о внесении представлений в Верховный Совет СССР или в Президиум Верховного Совета СССР в порядке осуществления законодательной инициативы, а о толковании законов СССР − в Президиум Верховного Совета СССР;

7) заслушивает отчеты председателей судебных коллегий Верховного Суда СССР о деятельности коллегий;

8) заслушивает доклады председателей Верховных Судов союзных республик, председателей военных трибуналов видов Вооруженных Сил СССР, округов, групп войск, флотов о практике применения законодательства Союза ССР, а также о выполнении руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР;

9) рассматривает представления Председателя Верховного Суда СССР о несоответствии руководящих разъяснений пленумов Верховных Судов союзных республик законодательству Союза ССР или постановлениям Пленума Верховного Суда СССР;

10) рассматривает представления Генерального прокурора СССР о несоответствии руководящих разъяснений пленумов Верховных Судов союзных республик законодательству Союза ССР.

Иными словами, Пленум Верховного Суда СССР был рабочим органом Суда и обладал двумя группами полномочий: по управлению судебной системой Союза ССР и собственно судебными. Пленумы верховных судов союзных республик не были судебными органами, а лишь осуществляли общее руководство судами республик.

В развитие положений Закона 1 июня 1979 года Указом Президиума Верховного Совета СССР[117] в целях охраны государственной тайны и обеспечения  установленного режима секретности учреждаются спецсуды – постоянные сессии верховных судов союзных республик (без областного деления), верховных судов автономных республик, областных и приравненных к ним судов. Эти же актом учреждены спецадвокатура, спецнотариат и специальные органы МВД, действующие на особо режимных объектах.

Организационное руководство судами с 1971 года вновь осуществляет Министерство юстиции СССР.

По уже сложившейся традиции, одновременно с Законом о Верховном Суде принимается и Закон СССР «О прокуратуре СССР»[118], детализирующий конституционные нормы.

Кроме того, 30 ноября 1979 года в СССР впервые принимается Закон «Об адвокатуре в СССР»[119]; основной задачей советской адвокатуры провозглашается оказание юридической помощи гражданам и организациям. Согласно статье 1 Закона адвокатура в СССР содействует охране прав и законных интересов граждан и организаций, осуществлению правосудия, соблюдению и укреплению социалистической законности, воспитанию граждан в духе точного и неуклонного исполнения советских законов, бережного отношения к народному добру, соблюдения дисциплины труда, уважения к правам, чести и достоинству других лиц, к правилам социалистического общежития. Организационной формой адвокатуры становятся коллегии адвокатов, формируемые по территориальному принципу.

Так завершились все дискуссии относительно необходимости и допустимости существования в советском государстве этого института. Однако в те годы восстановление независимой адвокатуры в полной форме было невозможно. Организационное руководство адвокатурой осуществляло Министерство юстиции (статья 3 Закона и др.).

Союзная законодательная база в рассматриваемом аспекте была завершена с принятием Закона СССР «О внесении изменений и дополнений в Положение о военных трибуналах» от 25 июня 1980 года, который утвердил обновленную  редакцию Положения[120].

Союзное законодательство незамедлительно воспроизводится республиканским. Так Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР» принимается уже 8 июля 1981 года[121]. Поскольку данный акт (с многочисленными изменениями и дополнениями – не менее 12 раз) действует до настоящего времени и составляет основу правового регулирования организации и деятельности современных судов общей юрисдикции, в настоящей статье он не рассматривается. (Заметим лишь, что в основном он сохранил уже неоднократно описанную выше трехзвенную структуру: районный (городской) народный суд, областной и приравненный к нему суд и Верховный Суд РСФСР.) К этому периоду единообразие республиканского законодательства, его «клоновость» по отношению к союзному стали абсолютной аксиомой, в российском Законе были повторены все принципы советского правосудия и соответствующие подходы.

В том же 1981 году в РСФСР принимаются законы «О выборах районных (городских) народных судов»[122] и «О порядке отзыва народных судей и народных заседателей районных (городских) народных судов»[123]. А в 1982 году − серия актов относительно организации выборов народных судей и заседателей[124].

В период с середины 60-х до конца 80-х годов, естественно, не стояло на месте материальное и процессуальное законодательство, однако его развитие шло в направлении, определенном названными выше кодексами, без концептуальных изменений.

 

Последний период в развитии советского правосудия охватывает всего несколько лет. Он начинается с Апрельского 1985 года Пленума ЦК КПСС[125], (начало перестройки), набирает силу благодаря решениям XIX партийной конференции (1988) и завершается с падением советского строя, фактически уже в 1990 году, с принятием Россией Декларации «О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики», формально − в 1991 году с распадом СССР.

Законом СССР от 1 декабря 1988 года  «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного закона) СССР» статьи 152, 153 и 155 Конституции излагаются в новой редакции. Отныне все судьи, в том числе судьи военных трибуналов, избираются соответствующими советами народных депутатов, так же избираются и народные заседатели – на собраниях граждан по месту жительства или работы либо собраниями военнослужащих, открытым голосованием. Народные заседатели вышестоящих судов избираются соответствующими советами народных депутатов. Сроки полномочий, о чем выше уже было сказано, увеличиваются до 5 (народные заседатели) и 10 лет (профессиональные судьи). Существенно сокращаются властные полномочия Верховного Суда СССР, за ним фактически остается только функция судебного надзора. И, наконец, усиливаются гарантии независимости судей и народных заседателей, формулируется представление об их неприкосновенности и о необходимости урегулирования вопросов независимости и неприкосновенности – законом.

Такой закон принимается 4 августа 1989 года – Закон СССР «О статусе судей в СССР»[126], – это оказался первый и последний союзный закон, посвященный правовому статусу судей и народных заседателей.

Согласно статье 1 судьями и народными заседателями могли быть  граждане СССР, избранные в установленном законом порядке в Верховный Суд СССР, Верховные Суды союзных республик, Верховные Суды автономных республик, краевые, областные, городские суды, суды автономных областей, суды автономных округов, районные (городские) народные суды, а также военные трибуналы в Вооруженных Силах СССР. Народным судьей мог быть гражданин, достигший ко дню выборов 25 лет, имеющий высшее юридическое образование, стаж работы по юридической специальности не менее 2 лет и сдавший квалификационный экзамен, а судьей вышестоящего суда − гражданин СССР, имеющий высшее юридическое образование и стаж работы по юридической специальности не менее 5 лет, в том числе, как правило, не менее 2 лет в качестве судьи. Судьей военного трибунала мог быть избран гражданин, достигший ко дню выборов 25 лет, состоящий на действительной военной службе, имеющий высшее юридическое образование и воинское звание офицерского состава. Лицо, впервые избираемое судьей военного трибунала, должно было сдать квалификационный экзамен. Народным заседателем мог быть избран гражданин СССР, достигший ко дню выборов 25 лет, а народным заседателем военного трибунала − гражданин СССР, состоящий на действительной военной службе (статья 8).

Независимость судей и народных заседателей гарантировалась статьей 3 Закона и обеспечивалась установленными законом порядком их избрания и освобождения, неприкосновенностью судей и народных заседателей, строгой юридической процедурой осуществления правосудия, тайной совещания судей при вынесении решений и запрещением требовать ее разглашения, ответственностью за неуважение к суду или вмешательство в разрешение конкретных дел, созданием необходимых организационно-технических условий для деятельности судов, а также материальным и социальным обеспечением судей[127], соответствующим их высокому статусу.

Вместе с тем, согласно статье 1, судьи и народные заседатели были ответственны перед избравшими их органами или избирателями и отчитываются перед ними.

Проявление неуважения к суду со стороны участвующих в деле лиц или граждан, присутствующих в судебном заседании, а равно совершение кем бы то ни было действий, свидетельствующих о явном пренебрежении к суду, влекло ответственность в соответствии с законодательством Союза ССР и союзных республик. Вмешательство в деятельность судей и народных заседателей по осуществлению правосудия запрещалось. Воздействие в какой бы то ни было форме на судей или народных заседателей с целью воспрепятствовать всестороннему, полному и объективному рассмотрению конкретного дела либо добиться вынесения незаконного судебного решения влекло уголовную ответственность в соответствии с законодательством Союза ССР и союзных республик.

Средства массовой информации были не вправе предрешать в своих сообщениях результаты судебного разбирательства по конкретному делу или иным образом воздействовать на суд до вступления решения или приговора в законную силу.

Неприкосновенность судей и народных заседателей означала, что судья, а также народный заседатель при исполнении им обязанностей в суде не может быть привлечен к уголовной ответственности или арестован без согласия соответствующего совета народных депутатов или Верховного Совета.

Уголовное дело в отношении народного судьи или народного заседателя районного (городского) народного суда могло быть возбуждено только прокурором союзной республики или Генеральным прокурором СССР, а в отношении судей или народных заседателей других судов союзных республик и судов Союза ССР − только Генеральным прокурором СССР. Возбуждение уголовного дела в отношении судей и народных заседателей военных трибуналов допускалось лишь с согласия Президиума Верховного Совета СССР, в отношении народных заседателей районных (городских) народных судов − с согласия президиума вышестоящего Совета народных депутатов, в отношении всех других судей и народных заседателей − с согласия Совета народных депутатов, избравшего их, а в период между сессиями − с согласия президиума соответствующего Совета.

Уголовные дела в отношении народных судей и народных заседателей районных (городских) народных судов были подсудны только Верховным Судам союзных республик, а в отношении судей и народных заседателей других судов союзных республик и судов Союза ССР − Верховному Суду СССР.

Не допускалось задержание, привод или применение мер административного взыскания в отношении судьи, а также народного заседателя при исполнении им обязанностей в суде.

Раздел III Закона детально регулировал процедуры выборов судей и народных заседателей (включая стадии отбора[128] и собственно избрания).

Раздел IV (к сожалению, практически утерянный в современном российском законодательстве о статусе судей) содержал регламентацию прав и обязанностей судей и народных заседателей. Судья, обладая властными полномочиями, был вправе:

требовать от должностных лиц и граждан исполнения своих распоряжений, связанных с осуществлением возложенных на него законом обязанностей;

вносить представления в государственные органы, общественные организации и должностным лицам об устранении нарушений закона или причин и условий, способствовавших совершению правонарушений;

запрашивать информацию от государственных и общественных органов, научных учреждений и информационных центров.

Государственные органы, общественные организации и должностные лица были обязаны выполнять требования и распоряжения судей, связанные с осуществлением судебной деятельности, своевременно отвечать на их представления и запросы.

Народный заседатель, имевший высшее юридическое образование, был вправе замещать народного судью районного (городского) народного суда в случаях его длительного отсутствия.

Судьи и народные заседатели при рассмотрении гражданских, уголовных дел и дел об административных правонарушениях обязаны были точно исполнять требования законов, обеспечивать охрану прав и свобод граждан, их чести и достоинства, интересов общества, высокую культуру и воспитательное воздействие судебной деятельности, быть справедливыми и гуманными.

Судьи и народные заседатели при выполнении своих обязанностей в суде, а также во внеслужебных отношениях должны были избегать всего, что могло бы умалить авторитет социалистического правосудия, достоинство советского судьи или вызвать сомнение в его объективности и беспристрастности.

Народные заседатели обязаны были овладевать правовыми знаниями, готовиться к судебному разбирательству каждого дела, участвовать в работе по предупреждению правонарушений.

Но, пожалуй, самыми важными нововведениями стало учреждение конференций судей и квалификационных коллегий судей – прообраз института судейского самоуправления. Согласно статье 14 Закона судьи судов союзной республики, не имеющей областного деления, автономной республики, края, области, города, автономной области, автономного округа ежегодно созывались на конференции.

Конференции судей были вправе и обязаны обсуждать возникшие в судебной практике вопросы применения законодательства, обращаться в Верховный Суд СССР или Верховный Суд союзной республики с предложениями о даче руководящих разъяснений, либо о внесении представлений в порядке законодательной инициативы или о толковании законов.

Квалификационные коллегии судей создавались в целях выдвижения на судебную работу достойных кандидатов и усиления гарантий независимости судей. Они избирались на соответствующих конференциях судей из числа последних. Квалификационные коллегии судей Верховного Суда СССР и Верховных Судов союзных республик избирались из числа членов соответствующих судов пленумами этих судов.

Квалификационные коллегии судей избирались сроком на 5 лет и отчитывались о своей работе перед конференциями судей или пленумами судов, их избравшими.

Квалификационные коллегии судей были вправе:

оценивать подготовленность к судебной работе каждого кандидата, впервые выдвигаемого в народные судьи, и проводить квалификационный экзамен кандидатов в судьи;

давать заключения о возможности выдвижения кандидата в народные судьи или в члены вышестоящего суда;

проводить квалификационную аттестацию судей;

давать заключение по вопросу об отзыве судьи;

рассматривать вопрос о дисциплинарной ответственности судьи.

Квалификационные коллегии судей Верховного Суда СССР и Верховных Судов союзных республик, кроме того, рассматривали жалобы на решения нижестоящих квалификационных коллегий по вопросам об отзыве и дисциплинарной ответственности судей, порядку осуществления которых был посвящен раздел VI Закона.

Согласно статье 17 Закона судьи и народные заседатели могли быть досрочно лишены своих полномочий за нарушение социалистической законности или совершение порочащего поступка, несовместимых с их высоким званием, не иначе как по отзыву избравшего их органа либо избирателей, а также в силу состоявшегося о них обвинительного приговора суда, вступившего в законную силу.

К дисциплинарной ответственности судья в соответствии со статьей 18 мог быть привлечен за:

нарушение законности при рассмотрении судебных дел;

совершение другого служебного проступка;

совершение порочащего поступка.

Представление о дисциплинарной ответственности было детализировано в утвержденном  Постановлением Верховного Совета СССР от 2 ноября 1989 года Положении о дисциплинарной ответственности судей, отзыве и досрочном освобождении судей и народных заседателей судов Союза СССР[129].

Квалификационная коллегия судей Верховного Суда СССР рассматривала дела о дисциплинарных проступках судей Верховного Суда СССР, а также  председателей и заместителей председателей военных трибуналов видов Вооруженных Сил СССР, округов, групп войск, флотов. Квалификационные коллегии судей военных трибуналов видов Вооруженных Сил СССР, округов, групп войск, флотов − вопросы о дисциплинарной ответственности судей военных трибуналов армий, флотилий, корпусов, соединений и гарнизонов, а также членов военных трибуналов видов Вооруженных Сил СССР, округов, групп войск, флотов.

Право возбуждения дисциплинарного производства принадлежало:

Председателю Верховного Суда СССР − в отношении судей Верховного Суда СССР;

Председателю Верховного Суда СССР, Министру юстиции СССР (имело ограничения), председателю Военной коллегии Верховного Суда СССР, начальнику Управления военных трибуналов Министерства юстиции СССР (имело ограничения) − в отношении судей всех военных трибуналов;

председателям военных трибуналов видов Вооруженных Сил СССР, округов, групп войск, флотов − в отношении судей соответствующих военных трибуналов, а также судей военных трибуналов армий, флотилий, корпусов, соединений и гарнизонов.

Судья мог быть подвергнут дисциплинарному взысканию не позднее 1 месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени служебной проверки или отсутствия судьи на работе по уважительной причине, но не позднее 1 года со дня его совершения.

До направления материалов дисциплинарного производства в квалификационную коллегию с ними должен был быть ознакомлен судья, в отношении которого оно было возбуждено. При этом судья был вправе представить дополнительные объяснения либо заявить ходатайство о проведении дополнительной проверки.

До начала рассмотрения дела квалификационной коллегией при необходимости могла быть произведена дополнительная проверка оснований привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, которую председатель коллегии поручал одному из членов коллегии.

Дисциплинарное дело должно было быть рассмотрено не позднее чем в месячный срок со дня его поступления в квалификационную коллегию.

Участие судьи, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, являлось обязательным. В рассмотрении дела вправе были принимать участие другие судьи, а также должностное лицо, возбудившее дисциплинарное производство, либо его представитель.

Коллегия вправе была налагать следующие дисциплинарные взыскания:

замечание;

выговор;

строгий выговор, а также была вправе:

прекратить дисциплинарное производство ввиду необоснованности привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, или пропуска сроков привлечения к дисциплинарной ответственности, или нецелесообразности наложения дисциплинарного взыскания, если сочла бы возможным ограничиться лишь рассмотрением материалов производства в заседании.

Естественно, решение коллегии направлялось в орган, внесший соответствующее представление, который мог и не согласиться с решением  коллегии; в последнем случае он возвращал его в коллегию, и производство возобновлялось.

В случаях, когда коллегия приходила к выводу о необходимости отзыва судьи или возбуждения в отношении него уголовного дела, она обращалась к соответствующим государственным органам.

Решение квалификационной коллегии судей Верховного Суда СССР о наложении дисциплинарного взыскания обжалованию не подлежало и являлось окончательным.

Если в течение года со дня наложения дисциплинарного взыскания судья не подвергался новому дисциплинарному взысканию, он считался не подвергавшимся дисциплинарному взысканию.

Современному юристу, интересующемуся проблемами организации и деятельности судебной власти, очевидно, что в основе российского Закона «О статусе судей в Российской Федерации», принятого уже после распада Союза и поэтому в настоящей статье не рассматриваемого, лежит союзное законодательство последних лет, ряд конструкций которого выглядят более логичными и продуманными, нежели современного.

Постановлением Верховного Совета СССР от 2 ноября 1989 года[130] были утверждены квалификационные классы судей и порядок их присвоения (президиумами соответствующих советов[131]), тогда же было утверждено и Положение о квалификационной аттестации судей[132].

Однако вернемся к последнему этапу в развитии советского правосудия. 13 ноября 1989 года принимаются «Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве»[133]. «Основами» в очередной раз закрепляется status quo судебной организации и ее состав: в СССР действуют суды Союза ССР (Верховный Суд СССР и военные трибуналы) и суды союзных республик (верховный суд союзной республики, Верховные Суды автономных республик, краевые, областные, городские суды, суды автономных областей, суды автономных округов, районные (городские) народные суды – статья 23). Вместе с тем допускается, что законодательством союзных республик может быть предусмотрено создание составов судов, специализированных для рассмотрения отдельных категорий дел (о несовершеннолетних, семейных и других). Кроме того, Закон содержал еще одну новеллу институционального характера: он учреждал новую категорию судей − по административному[134] и исполнительному производству, состоящих при районных (городских) народных судах.

Существенные изменения касались не структуры, а концептуального подхода к пониманию места и роли советского суда, его задачам: отныне осуществляя правосудие, суд в СССР призван охранять от всяких посягательств закрепленный в Конституции СССР, конституциях союзных и конституциях автономных республик общественный строй СССР, его политическую и экономическую системы; социально-экономические, политические и личные права и свободы граждан, провозглашенные и гарантируемые Конституцией СССР, конституциями союзных республик, конституциями автономных республик и советскими законами; права и законные интересы предприятий, учреждений, организаций. Вся деятельность суда должна быть направлена на всемерное укрепление социалистического правового государства, законности и правопорядка, утверждение принципа социальной справедливости, обеспечение демократизации и дальнейшего развития самоуправления народа, предупреждение правонарушений, воспитание граждан в духе точного и неуклонного исполнения Конституции СССР, конституций союзных республик, конституций автономных республик и советских законов, уважения к правам, чести и достоинству граждан, к правилам социалистического общежития (статья 3).

Этот подход отразился и в системе принципов, где наряду с уже устоявшимися появляются новые. Так, статья 7 провозглашает право граждан на судебную защиту от неправомерных действий органов государственного управления и должностных лиц, а также от любых посягательств на честь и достоинство, жизнь и здоровье, на личную свободу и имущество, иные права и свободы, предусмотренные Конституцией СССР, конституциями союзных республик, конституциями автономных республик и советскими законами. Иной порядок защиты прав и законных интересов граждан может быть установлен только законами Союза ССР и союзных республик. Усиливаются гарантии защиты и т.д.

Организационное обеспечение деятельности судов по-прежнему остается за Министерством юстиции СССР и министерствами юстиции союзных, автономных республик, управлениями (отделами) юстиции исполнительных комитетов краевых, областных, городских Советов народных депутатов при строгом соблюдении принципа независимости судей и подчинения их только закону. Министерство юстиции СССР и его органы разрабатывают и вносят в соответствующие Советы народных депутатов предложения по вопросам организации судов союзных республик и военных трибуналов, проведения выборов судей и народных заседателей; осуществляют подбор и подготовку кандидатов в судьи, повышение квалификации кадров судов; организуют работу по материально-техническому обеспечению судов и созданию надлежащих условий для их деятельности, ведению судебной статистики, исполнению судебных решений; разрабатывают и осуществляют меры, направленные на укрепление независимости судей. Министр юстиции СССР, кроме того, был наделен правом вносить в Пленум Верховного Суда СССР предложения по вопросам применения законодательства.

Также в 1989 году принимается Закон СССР «О конституционном надзоре в СССР»[135], которым в какой-то степени возрождаются соответствующие функции принадлежавшие в 20−30-х годах Верховному Суду СССР. Конституционный надзор в СССР был учрежден в целях обеспечения соответствия актов государственных органов и общественных организаций Конституции СССР, конституциям союзных и автономных республик, охраны конституционных прав и свобод личности, прав народов СССР, демократических основ советского общества; надзор должен осуществляться Комитетом конституционного надзора СССР и органами конституционного надзора союзных и автономных республик.

Комитет конституционного надзора СССР рассматривал вопросы о соответствии Конституции СССР:

проектов законов СССР и иных актов, внесенных на рассмотрение Съезда народных депутатов СССР;

законов СССР и иных актов, принятых Съездом народных депутатов СССР;

конституций союзных республик.

Комитет конституционного надзора СССР осуществлял надзор за соответствием Конституции СССР и законам СССР, принятым Съездом народных депутатов СССР:

законов СССР и иных актов, принятых Верховным Советом СССР;

постановлений Совета Союза и Совета Национальностей;

проектов актов, внесенных на рассмотрение этих органов.

Комитет конституционного надзора СССР осуществлял надзор за соответствием Конституции СССР и законам СССР, принятым Съездом народных депутатов СССР и Верховным Советом СССР:

указов и постановлений Президиума Верховного Совета СССР;

распоряжений Председателя Верховного Совета СССР;

законов союзных республик;

постановлений и распоряжений Совета Министров СССР;

международных договорных и иных обязательств СССР и союзных республик, представленных на ратификацию или утверждение;

руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР;

актов Генерального прокурора СССР и Главного государственного арбитра СССР, имеющих нормативный характер, а также нормативных правовых актов других государственных органов и общественных организаций, в отношении которых в соответствии с Конституцией СССР не осуществляется прокурорский надзор.

Надзорные функции Комитета конституционного надзора СССР не распространялись на приговоры и иные решения судов, решения органов расследования, прокуратуры, государственного арбитража по гражданским, уголовным, административным, арбитражным делам (статья 11).

Порядок принятия вопросов к производству Комитетом конституционного надзора, равно как и юридическая сила его решений, существенно отличается от действующего сегодня в Конституционном Суде Российской Федерации.

Комитет конституционного надзора принимал вопрос к рассмотрению:

по поручению Съезда народных депутатов СССР − в отношении проектов законов СССР и иных актов, внесенных на рассмотрение Съезда народных депутатов СССР;

по предложениям не менее 1/5 народных депутатов СССР, Председателя Верховного Совета СССР, высших органов государственной власти союзных республик − в отношении законов СССР и иных актов, принятых Съездом народных депутатов СССР;

по поручению Съезда народных депутатов СССР, по предложениям Верховного Совета СССР, Президиума Верховного Совета СССР, высших органов государственной власти союзных республик − в отношении конституций и законов союзных республик;

по поручению Съезда народных депутатов СССР, по предложениям не менее 1/5 членов Верховного Совета СССР, Председателя Верховного Совета СССР, высших органов государственной власти союзных республик − в отношении законов СССР и иных актов, принятых Верховным Советом СССР, постановлений Совета Союза и Совета Национальностей, а также проектов актов, внесенных на рассмотрение этих органов; постановлений и распоряжений Совета Министров СССР; международных договорных и иных обязательств СССР и союзных республик;

по поручению Съезда народных депутатов СССР, по предложениям Верховного Совета СССР, его палат, Президиума Верховного Совета СССР, Председателя Верховного Совета СССР, постоянных комиссий палат и комитетов Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР, высших органов государственной власти союзных республик, Комитета народного контроля СССР, Верховного Суда СССР, Генерального прокурора СССР, Главного государственного арбитра СССР, общесоюзных органов общественных организаций и Академии наук СССР − в отношении нормативных правовых актов других государственных органов и общественных организаций.

Кроме того, Комитет конституционного надзора СССР был вправе рассмотреть по собственной инициативе вопросы о соответствии Конституции СССР и законам СССР актов высших органов государственной власти и управления СССР, других органов, образуемых или избираемых Съездом народных депутатов СССР и Верховным Советом СССР.

Комитет конституционного надзора СССР был вправе отклонить как не соответствующие его компетенции отдельные поручения, предложения и обращения.

Решения и заключения Комитета конституционного надзора не имели прямого действия, за исключением констатации факта нарушения прав человека, не нулифицировали акт. Соответствующий орган должен был сам изменить или отменить его.

Члены Комитета конституционного надзора СССР избирались сроком на 10 лет Съездом народных депутатов СССР. Была также установлена процедура ротации, каждые 5 лет.

Таким образом, даже в самый последний период своего существования советская власть не допускала существования конституционного судебного и административного судебного контроля над собой.

В 1991 году принимается еще несколько законов: «О высшем Арбитражном Суде СССР»[136], которым государственный арбитраж, по сути, преобразуется в хозяйственный суд; «О порядке разрешения хозяйственных споров Высшим Арбитражным Судом СССР»[137], представляющий собой несколько упрощенный и сокращенный процессуальный кодекс.

Все эти политические и институциональные изменения влияют и на развитие материального и процессуального права, из которого постепенно (очень постепенно!) уходят чисто советские подходы и конструкции и в которые так же медленно проникает новое понимание права и государства, их роли и места в обществе, формах и функциях. Напомним, что процессуальные кодексы 60-х годов, равно как и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях, хотя и будут подвергаться многочисленным изменениям и дополнениям, просуществуют до начала XXI века.

 

Некоторые выводы. В основе советского правосудия лежит ленинское учение о суде и правосудии. Основными элементами советских представлений являются следующие.

Первое. Советский суд – народный суд, т.е. суд всего народа, поэтому какие-либо ограничения участия народа в процедуре формирования суда, прекращения полномочий суда и собственно осуществления правосудия недопустимы. Как следствие: 1) судьи судов всех уровней избираются (за исключением военных и т.п.), как непосредственно народом, так и его представителями – Советами; 2) суд и судьи подотчетны народу – населению конкретной территории или органу, их избравших; 3) судьи сменяемы, они избираются на конкретный срок и могут быть отозваны соответственно народом или органом, их избравшими; 4) долгое время отсутствуют представления о профессиональных требованиях, предъявляемых к кандидатам на должности судей, равно как и институт дисциплинарной ответственности (он компенсирован частыми перевыборами и отзывом судей).

Второе. Руководящей и направляющей силой советского государства, наиболее просвещенной частью народа является партия. Поскольку судьи призваны оценивать содеянное другими лицами, судьями могут быть только лучшие представители народа, а именно члены партии или иные лица, лояльные партии и государству. Так же как и в других органах советского государства, в судах действуют партийные и комсомольские организации, которым судьи, в свою очередь, подотчетны как члены партии или комсомола. Таким образом, идея независимости судей и судов на первых этапах вообще не признается, на последующих − признается формально. Также это приводит к отсутствию профессиональных объединений судей и судейского самоуправления.

 

Третье. Советский суд призван реализовывать политику советского государства наравне с другими органами государства, хотя и в специфической форме. Как следствие, имеет место следующее: 1) допущение «революционной совести» в качестве критерия правосудия в первые годы советской власти; 2) допущение вынесения за пределы ординарной или обычной процедуры наиболее важных или политических дел путем формирования институтов специальных (революционных, военных, особых и т.п.) судов, которые, по сути, являлись политическими судами; 3) недопущение судебного контроля в сферу деятельности самого советского государства путем ограничения компетенции (предметной подсудности) судов в целом (запрет на обжалование соответствующих действий и актов в суде), в том числе за счет передачи отдельных категорий дел (трудовых, внутрипартийных, связанных с трудовой деятельностью, избирательных, дел репрессированных лиц и т.п.) несудебным органам.

Четвертое. Организационную целостность советского государства обеспечивал основной принцип его структуры − демократический централизм. Этот же принцип лежит в основе построения советской судебной системы. Как следствие, в организации судебной системы проявляются общие для советского государства принципы построения управленческой структуры (как государственной, так и партийной): 1) совпадение границ судебных территорий с границами административных единиц; 2) формирование особых судебных инстанций – кассационной и надзорной, деятельность которых направлена не столько на устранение возможных и теоретически допустимых судебных ошибок, сколько на обеспечение абсолютного единства судебной практики, понимаемого как проведение единой судебной политики советского государства; наделение этих инстанций правом давать обязательные для нижестоящих судов указания; 3) формирование смешанных по своему составу судов, в каждом из которых (кроме народного) существует суд первой, второй и третьей инстанции, что позволяет обеспечивать дополнительный контроль за рассмотрением наиболее важных дел.

Таким образом, к числу итогов развития советской судебной системы можно отнести отмену всех цензов, кроме профессионального и возрастного, а также «ценза лояльности власти», применительно к участию в отправлении правосудия; наличие разветвленного законодательства о суде и судьях; формирование жестко централизованной, хорошо управляемой системы правосудия, обеспечивавшей в течение долгого времени необходимые государству результаты, ориентацию судейского корпуса при вынесении судебных постановлений на решения партии и государства, а также формирование устойчивых стереотипов о правильности и обоснованности именно советской организационной модели − как единственно возможной в условиях России. К сожалению, до сих пор можно услышать как от юристов (ученых и практиков), так и от отнюдь не прокоммунистически настроенных политиков мнения о том, что тотальное возрождение дисциплинарной ответственности необходимо, что судьи должны давать отчет о своей деятельности, что правильнее назначать/избирать федеральных судей законодательными (представительными) органами субъектов Российской Федерации и муниципальными образованиями или населением, что… раньше был порядок. Увы…



[1] Весьма примечательны в этом отношении положения Введения в «Руководящие начала по уголовному праву» Р.С.Ф.С.Р., утвержденные постановлением Народного комиссариата по делам юстиции 12 декабря 1919 г.: «Пролетариат, завоевавший в Октябрьскую революцию власть. сломал буржуазный государственный аппарат, служивший целям угнетения рабочих масс, со всеми его органами. армией, полицией, судом и церковью. Само собой разумеется, что та же участь постигла и все кодексы буржуазных законов, все буржуазное право как систему норм (правил, формул), организованной силой поддерживавших равновесие интересов общественных классов в угоду господствующим классам (буржуазии и помещиков). Как пролетариат не мог просто приспособить готовую буржуазную государственную машину для своих целей, а должен был, превратив ее в обломки, создать свой государственный аппарат, так не мог он приспособить для своих целей и буржуазные кодексы пережитой эпохи и должен был сдать их в архив истории». Судебная власть России. История. Документы. М.,  Мысль, 2003. т. V c. 97-98.

[2] Впоследствии, с появлением советских законов, этот тезис, естественным образом, преобразуется в понятие социалистической законности, обеспечивать которую наряду с другими правоохранительными органами будет призван советский суд.

[3] См., например, Программу РКР(б), утвержденную VIII съездом РКП(б). КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций пленумов ЦК. Изд.8-е, Т.2, М., 1970, с. 51.

[4] ПСС, Т.35, с. 270

[5] Декрет СНК от 24 ноября 1917 г. N 1 «О суде» // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства. 1917. N 4. Ст. 50; Судебная власть России. С. 46-47.

[6] Там же. С. 48-49.

[7] Там же. С. 50-52.

[8] Там же. С. 55-59, С. 65-66 и др. Важно обратить внимание на Декрет Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 11 июня 1918 г. «Об учреждении Кассационного отдела при Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете Советов и порядке кассации приговоров революционных трибуналов», которым наряду с Декретом №2 заложены основы прямого и непосредственного подчинения судов и революционных трибуналов Советам и их исполнительным органам.

[9] К лету 1918 г. составлена «Инструкция местным и окружным народным судам о применении уголовных законов». В предисловии к упомянутой Инструкции составители указывали, что она избавляет судей от необходимости уяснять в каждом отдельном случае, отменен или не отменен тот или иной закон революцией. В основу Инструкции было положено Уголовное уложение Российской империи 1903 г. Число статей было сокращено с 687 до 378. В Инструкции были инкорпорированы и некоторые декреты советской власти. Затея оказалась совершенно нежизненной: к сожалению, советский суд Инструкцией так не воспользовался. История советского уголовного права // Герцензон А.А., Грингауз Ш.С, Дурманов Н.Д и др. М., 1947. С. 68.

[10] Судебная власть России. С. 97−101.

[11] См. не только декреты о суде, но и Постановление VI Всероссийского съезда Советов «О точном соблюдении законов» // СУ РСФСР, 1918, №90, Ст. 929. О формировании концепции советского права и социалистической законности см. подробнее Курицын В.М. Становление социалистической законности. М., Наука, 1982; Он же: Переход к НЕПу и революционная законность. М., Наука, 1972.

[12] Третьякова А.А. Становление системы советского правосудия (1917−1918 г.г.) // История государства и права, 2006, № 9.

[13] Судебная власть России. С. 77−84, Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства. 1918. № 85. Ст. 889.

[14] См. подробнее: Кожевников М.В. История советского суда 1917 - 1956 гг. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1957.

[15] Датой создания первого военного трибунала считается 8 декабря 1918 г. – одно из первых распорядительных заседаний. Муранов А.И. Военные суды: история создания и современные задачи // Законность, 1999, № 1.

[16] Вопрос о возрождении суда присяжных заседателей обсуждался, но было признано, что этот институт не может быть использован в советском государстве. Несколько позже, в 1923 г. Н.В.Крыленко писал: «мы рисковали бы у нас в крестьянской стране получать решения, в корне противоречащие задачам той судебной политики, которую проводит регулирующий авангард пролетариата». Судоустройство РСФСР. М., 1923, с. 151

[17] Окончательное оформление системы поражения в правах связано с декретом СНК Р.С.Ф.С.Р. от 5 мая 1921 года «Об отграничении прав по судебным приговорам», согласно которому ограничение прав обнимает собой: а) лишение активного и пассивного избирательного права в местные советы; б) лишение активного и пассивного избирательного права в союзные и другие организации; в) лишение права занимать ответственные должности в советских, общественных учреждениях и организациях, а равно быть заседателями в народном суде, защитником на суде и поручителем; г) лишение орденов Красного и Трудового Знамени и других отличий и почетных званий. Собрание узаконений РСФСР (далее - СУ РСФСР), 1921, № 139, ст. 209.

[18] Система в целом сохранена и развита в Положении о народном суде РСФСР, утвержденном декретом ВЦИК от 21 октября 1920 г. Судебная власть России. С. 118−124.

[19] Судебная власть. С. 88−91, 105−111.

[20] Там же. С. 85-86, С. 93, 95−97, 104−105, 112−116.

[21] Там же. С. 94.

[22] Третьякович А.А., Хлопаева М.Е. Укрепление системы советского правосудия в 1919−1921 г.г. // История государства и права. 2006, №12.

[23] На наш взгляд, восстановление традиционной юстиции в этих республиках было вызвано еще и тем обстоятельством, что в отличие от Центральной России, здесь сохранилось некоторое подобие гражданской жизни, которое нуждалось в какой-либо гражданской юрисдикции.

[24] Судебная власть России. С. 174−175, 180−182.

[25] Подробнее см. Абдулин Р.С. Кадровое и организационное обеспечение судебной системы после Октябрьской революции 1917 года. Формирование института исполнения судебных постановлений // Исполнительное право, 2006, №4.

[26] Лезов И.Л. Советский суд  в 1917 - 1940 гг. Дис. ... канд. юр. наук. М., 1998, С. 55.

[27] По мнению авторов книги Судебная власть России, существовал и еще один немаловажный фактор. Инициаторы созыва Генуэзской конференции (10 апреля – 19 мая 1922 г.) согласились на участие России в ее работе (фактическом признании существования Советской России) только при выполнении РСФСР ряда требований, в числе которых было обязательство восстановить "систему законодательства и суда, которая беспристрастно ограждала бы права и обязательства, вытекающие из коммерческих и другого рода договоров и обеспечивала бы их принудительную силу" (с.160). 

[28] Крыленко Н.В. Судоустройство РСФСР, М., 1923, с. 151. Николай Васильевич Крыленко в мае 1918 года возглавил Верховный трибунал при ВЦИК и впоследствии, вплоть до 1938 года, когда был репрессирован, занимал ведущие посты в органах юстиции. Обратим внимание, что именно в 1923 году был принят декрет СНК от 1 февраля "О подсудности гражданских дел судебным учреждениям Р.С.Ф.С.Р.", согласно которому была определена в общих терминах подсудность дел, рассматриваемых в бесспорном и охранительном производствах, а также дел о разводах народному, губернскому и Верховному суду.  СУ РСФСР, 1923, №10, ст. 122.

[29] СУ РСФСР, 1921, № 15, ст. 97.

[30] См. Декрет ВЦИК от 6 февраля 1922 г. "Об упразднении Всероссийской Чрезвычайной Комиссии и о Правилах производства обысков, выемок и арестов". Судебная власть России. С. 178−180.

[31] См. Положение об Объединенном Государственном Политическом Управлении СССР и его органах, Декрет ЦИК СССР от 15 ноября 1923 года. Судебная власть России. С. 219−220.

[32] Возглавил Верховный Суд Петр Иванович Стучка, который руководил Судом до 1932 года. П.И.Стучка известный советский юрист, ученый, был одним из инициаторов создания Института советского права, заведующим кафедрой гражданского права МГУ.

[33] Статистическую картину деятельности судов в этот период см. Смыкалин А. Судебная реформа 1922 года // Российская юстиция, 2002, № 4

[34] Там же, С. 195−196.

[35] Ленин В.И. О двойном подчинении и законности  // ПСС. Т.45, С. 197-201.

[36] СУ РСФСР, 1923, № 54, ст. 531

[37] Судебная власть России. С. 197-198.

[38] Там же, С. 220-224.

[39] До принятия Положения действовал Наказ Верховному Суду СССР, утвержденный постановлением ЦИК СССР 14 июля 1924 года (Собрание законодательства СССР, далее СЗ СССР, 1924, № 2, ст. 25). Положение в основном повторит нормы Наказа. Здесь же обратим внимание на наименование документа, советская власть в очередной раз подтверждает свое право руководить одним из своих органов.

[40] Данное полномочие конституционного надзора сохранится за Верховным Судом недолго до 1933 года. Подробнее о возникновении и развитии данного полномочия см.: Митюков М.А. Судебный конституционный надзор (924-1933 г.г.): сущность, назначение и характерные особенности // Право и политика, 2005, №12; он же: Итоги, общая характеристика и оценки конституционно-надзорной практики Верховного Суда СССР // Государственная власть и местное самоуправление, 2005, № 10.

[41] Данное воплощение института импичмента на  советской почве практически не исследовалось, хотя, на наш взгляд, представляет существенный интерес, как с точки зрения теоретической оценки модели, так и с точки зрения оценки практики.

[42] СЗ СССР, 1924, № 4, ст. 49

[43] Уголовный кодекс РСФСР в 1926 году претерпевает существенную редакцию, приводящую его в соответствие с союзным законодательством. Интересно заметить, что в 1928 году УК дополняется главой Х «О преступлениях, составляющих пережитки родового быта»

[44] СЗ СССР, 1927, №12, Ст. 123

[45] СЗ СССР, 1927, №50, Ст. 505

[46] Упомянем здесь и Постановление Президиума ЦИК СССР от 21 ноября 1929 года «Об объявлении вне закона должностных лиц – граждан Союза ССР за границей, перебежавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказывающихся вернуться в Союз ССР» // СЗ СССР, 1929, Ст. 732

[47] Окончательно оформляется структура Верховного Суда: пленум, президиум, судебные и кассационные коллегии по уголовным и гражданским делам. Формируется Дисциплинарная коллегия.

[48] Судебная власть России, с. 258.

[49] Семенов В.М. Правоохранительные органы в СССР. М. Юридическая литература, 1990, С. 120.

[50] Ленин В.И. О взаимоотношении партийных и судебно-следственных органов. ПСС. Т. 44. М. С. 243

[51] Там же, С. 563

[52] СЗ СССР, 1930, №57, ст. 601; 1934, №33, ст. 251, см. также Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1936 года «О передаче водных транспортных судов и всей водной транспортной прокуратуры в непосредственное подчинение Верховного Суда Союза СССР и Прокуратуры Союза СССР». СЗ СССР, 1936, №18, ст. 150.

[53] СЗ СССР, 1934, №36, ст. 283

[54] СЗ СССР, 1934, №36, ст. 284

[55] СЗ СССР, 1933, № 40, ст. 239

[56] СЗ СССР, 1934, №1, ст. 2-а и 2-б

[57] Судебная власть России. С. 312, 316-317, 317-318, 319, 320-321

[58] См. также Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы. М., Зерцало-М, 2006, С. 284.

[59] В это время возникает большое количество товарищеских судов. Однако их деятельность быстро угасает. Тем не менее, товарищеские суды будут существовать на протяжении жизни всего советского государства. См. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 27 августа 1928 года «О товарищеских судах на фабрично-заводских предприятиях, в государственных и общественных учреждениях» (СУ РСФСР, 1928, № 114, ст. 707), Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 1977 года «Об утверждении Положения о товарищеских судах и Положения об общественных советах по работе товарищеских судов» (Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1977, № 12, ст. 254), Указ Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1980 года «Об утверждении Положения о товарищеских судах чести офицеров в Вооруженных Силах СССР» (Свод законов СССР, т. 9, с. 514), Указ Президиума Верховного Совета СССР от 3 мая 1984 года «О Положении о товарищеских судах рядового и начальствующего состава органов внутренних дел» (Ведомости Верховного Совета СССР, 1984, № 19, ст. 343).

[60] Подробнее см. выше чрезвычайно интересную диссертацию Лезова И.Л., с. 118-121, а также Кодинцев А.Я. Споры о роли и месте народных и общественных судов в судебной системе СССР в середине 30-х годов ХХ века.// Российская юстиция, 2007, № 2; он же: Эксперименты и дискуссия о структуре органов юстиции СССР в середине 30-х годов ХХ века // Адвокатская практика, 2006, №4

[61] Высказывания принадлежат Н.В. Крыленко и, вероятно, А.Я.Вышинскому. Цитируется по: Кодинцев А.Я. Споры о роли и месте народных и общественных судов.

[62] Ведомости Верховного Совета СССР (далее – ВВС СССР), 1938, № 11

[63] К этому момент сращивание партийного и государственного аппаратов практически завершено.

[64] Судебная власть России, С. 397−400, 405, 406, 407

[65] Тем не менее, суды не упразднены и по мере необходимости действуют. См. Приказ НКЮ СССР от 29 июня 1941 года № 106 «О перестройке работы судебных органов и органов юстиции на военный лад», которые сокращает сроки рассмотрения уголовных дел  (от 1 до 3 дней), почти исключает участие защитника и т.п.

[66] ВВС СССР, 1941, №29

[67] Там же.

[68] О числе и характеристике дел, рассмотренных военными трибуналами в годы войны можно судить по данным, приведенным в статье Чарыева М.Р. Деятельность военных трибуналов во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов // Военно-юридический журнал, 2006, №8

[69] В 1943 году Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 апреля 1943 года на всех железных дорогах вводится военное положение, а их работники приравниваются в части уголовного преследования к военнослужащим. ВС СССР, № 15

[70] В 1942 году были восстановлено участие народных заседателей, которые выделялись политическими органами и военным командованием. Судебная власть России, с. 459, Чарыев М.Р. утверждает, что институт народных заседателей военных трибуналов был восстановлен в 1943 году. Указ соч.

[71] Судебная власть с. 472, 8 сентября 1941, это право будет «спущено» до командиров и комиссаров дивизий.

[72] Там же

[73] ВВС СССР, 1941, с. 32

[74] ВВС СССР, 1942, с. 2

[75] ВВС СССР, 1943, № 49

[76] Судебная власть России, с. 493-494

[77] Там же, с. 503

[78] Там же, с. 505

[79] Деятельность органов военной юстиции в годы Великой Отечественной войны // Государство и право, 1995, № 8

[80] СеменовВ.М., Правоохранительные органы в СССР, М., Юридическая литература, с.124

[81] ВВС СССР, 1949, № 31

[82] ВВС СССР, 1947, 19

[83] Судебная власть России, с. 532

[84] ВВС СССР, 1951, № 5

[85] Судебная власть России, с 535

[86] Семенов В.М., с. 125

[87] ВВС СССР, 1954, № 17, ст. 360

[88] См. Положение о прокурорском надзоре, утвержденное 24 мая 1955 года Указом Президиума Верховного Совета СССР. Судебная власть России, с. 558-560

[89] ВВС СССР, 1956, № 12, ст. 250

[90] ВВС СССР, 1971, № 33, ст. 332

[91] ВВС СССР, 1957, № 4, ст. 63

[92] ВВС СССР, 1957, № 4, ст.85

[93] ВВС СССР, 1957, № 4, ст. 86

[94] ВВС СССР, 1959, №1, ст. 6

[95] ВВС СССР, 1959, №1, ст. 8

[96] ВВС СССР, 1959, № 1, ст. 10

[97] ВВС СССР, 1959, № 1, ст. 15

[98] ВВС СССР, 1959, № 1, ст. 12

[99] ВВС СССР, 1959, № 1, ст. 13

[100] ВВС СССР, 1959, № 1, ст. 15

[101] ВВС СССР, 1959, №1, ст. 7

[102] Статья 30 устанавливала равенство судей и народных заседателей в процессе.

[103] В РСФСР акты, реализующие союзное законодательство были приняты 27 октября 1960 года: «О внесении изменений в статью 113 Конституции (Основного закона) РСФСР в связи с принятием Закона о судоустройстве РСФСР и в соответствии со статьей 109 Конституции Российской Федерации» (обратим внимание на последовательность изложения оснований, это – очень характерно для мышления советского юриста, поскольку отражает пренебрежение конституционными нормами, и отчетливо показывает их роль в системе права вопреки провозглашенному верховенству); Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. А в 1961 году будут приняты Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик,  и Основы гражданского судопроизводства Союза ССР и союзных республик, которые дадут жизнь Гражданскому и Гражданскому процессуальному кодексам РСФСР 1964 года. Все эти кодексы переживут СССР и  сохранят свое действие в новейшее время и утратят свою силу только в связи с принятием актов новой Российской Федерации в конце 90 годов ХХ века - начале ХХI.

[104] ВВС СССР, 1961, № 19, ст. 207

[105] ВВС СССР, 1961, № 27, ст. 291

[106] Обратим внимание, именно в порядке, установленном для судей (!). Это предписание предоставляло судьям, несмотря на общие претензии к организации института дисциплинарной ответственности быть хотя бы в какой-то степени защищенными от воинского начальства.

[107] ВВС СССР, 1959, № 30, ст. 163

[108] Еще до принятия новой советской Конституции 28 мая 1976 года Президиум Верховного Совета РСФСР утверждает своим Указом Положение о дисциплинарной ответственности судей (сложный конгломерат норм  морально-этического свойства и собственно правовых норм), согласно статье 1 которого: советский судья должен быть образцом частного служения Родине, строгого соблюдения советских законов, нравственной чистоты и безукоризненного поведения, чтобы иметь моральное право судить и воспитывать других. Служебные упущения и недостойные проступки судей подрывают авторитет суда, наносят ущерб делу правосудия, интересам государства и правам граждан и поэтому должны влечь за собой строгую ответственность. Судьи судов РСФСР могли привлекаться к дисциплинарной ответственности  за упущения в судебной работе вследствие небрежности или недисциплинированности (в то время существовали жесткие сроки совершения определенных судебных действий в рамках процессуальных кодексов), за нарушение трудовой дисциплины (т.е. опоздания на работу, несвоевременный выход в судебное заседание, грубость, нахождение в состоянии опьянения на работе и т.п.), совершение проступков, недостойных советского судьи (как на работе, так и в быту, к числу последних относилось нарушение правил советского общежития и устоев советской семьи). Дела о дисциплинарных проступках рассматривались образованными названным Положением коллегиями по дисциплинарным делам. ВВС РСФСР, 1976, № 22, ст. 771

[109] В годы президентства Горбачева М.С. срок пребывания в должности увеличится до 5 и 10 лет.

[110] Приоритетным правом на вступление в КПСС пользовались не только судьи, но и работники судов. Автору настоящей статьи в 1981 году, работавшей в то время в суде предложили вступить в партию, несмотря на весьма юный возраст –  менее 20 лет.

[111] Свод законов СССР, 1989, № 22, ст. 416

[112] ВВС СССР, 1981, № 21,ст. 741

[113] Собрание законодательства Российской Федерации (далее – СЗ РФ). 1993, № 19, ст. 685, 1995, № 51, ст. 4970

[114] СЗ РФ. 1993, № 22, ст. 787

[115] См., например, постановления «О рассмотрении судами жалоб на неправомерные действия, нарушающие права и свободы граждан» от 21 декабря 1993 г. (в редакции 25 октября 1996 г.), «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении дел по заявлениям прокуроров о признании правовых актов противоречащими закону» от 27 апреля 1993 г. (в редакции от 21 декабря 1993 г., 25 октября 1996 г.), «О судебной защите прав военнослужащих от неправомерных действий органов военного управления и воинских должностных лиц» от 18 ноября 1992 г. (в редакции от 21 декабря 1993 г.).

[116] ВВС СССР, 1979, № 49, ст. 842

[117] Акт был опубликован только в 1991 году, ранее являлся закрытым: Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР, 1991, № 10

[118] ВВС СССР, 1979, № 49, ст., 844

[119] ВВС СССР, 1979, №49, ст. 846

[120] ВВС СССР, 1980, № 27, ст. 546

[121] Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1981, № 28, ст. 976

[122] Там же, 1981, №28, ст. 977

[123] Там же, 1981, №28, ст.978

[124] См, например, Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР от 26 марта 1982 года «О порядке хранения избирательных документов по выборам районных (городских) народных судов РСФСР». Там же. 1982, №13, ст. 396

[125] Эта партийная конференция – поворотный момент в жизни советского государства. Именно с нее фактически и начинается «перестройка». Среди прочих ею принимается и резолюция «О правовой реформе», предопределившая внесение изменений в Конституцию СССР в части видоизменения не только механизма законодательной части советского государства, но и судебной.

[126] Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР (далее Ведомости СНД и ВС СССР), 1989, № ст. 223

[127] В Законе содержались самостоятельные статьи, посвященные этим аспектам обеспечения независимости.

[128] Согласно статье 9 Закона представление кандидатов в народные судьи районных (городских) народных судов, судьи краевых, областных, городских судов, судов автономных областей, судов автономных округов, Верховных Судов автономных республик производится совместно Министерством юстиции и Верховным Судом союзной республики. Кандидаты в судьи Верховных Судов союзных республик представляются в порядке, установленном законодательством союзных республик, с учетом мнения Верховного Суда СССР и Министерства юстиции СССР.

[129] Ведомости СНД и ВС СССР, 1989, № 22, ст. 423

[130] Ведомости СНД и ВС СССР, 1989, № 22, ст. 424

[131] Опять-таки заметим, что такой порядок представляется более правильном, чем существующий сегодня. В современной терминологии речь идет о специальных государственных званиях (чинах, рангах, классах) и именно государственный орган, а не орган судейского сообщества должен осуществлять их присвоение.

[132] Ведомости СНД и ВС СССР, 1989 , № 22, ст. 422

[133] Ведомости СНД и ВС СССР, 1989, № 23, ст. 441

[134] КоАП в РСФСР был принят в 1984 году, с его принятием окончательно оформилась в качестве самостоятельного направления науки административного права административная деликтология, наука об административном правонарушении и административной ответственности. До этого момента нормы об административной ответственности были рассеяны по различным актам, в том числе и в некоторых из приведенных выше. Кодификация несомненно способствовала большей защищенности граждан от произвола административных органов и их должностных лиц. Вместе с тем, и после принятия КоАП нормы об административной ответственности появлялись, к сожалению, и в иных актах, что составляло и составляет (поскольку несмотря на новый КоАП проблема сохранилась) большую проблему, как для судей, так и для граждан.

[135] Ведомости СНД и ВС СССР, 1989, № 29, ст. 572

[136] Ведомости СНД и ВС СССР, 1991, №23, ст. 651

[137] Ведомости СНД и ВС СССР, 1991, № 23, ст. 652