Н.П.Попов

Бедные в богатой стране

В конце ноября 2008 годы Всемирный банк опубликовал доклад о воздействии мирового финансового кризиса на экономику России. В нем говорится, что за 2008 год “богатство России” уже значительно сократилось – капитализация российских предприятий, цена их акций, упала на 1 трлн. долларов, или на 84% ВВП. Темпы роста ВВП в 2009 году снизятся до 3%, а то и ниже. По оценкам ВБ, “замедление темпов роста негативно скажется на уровне реальных доходов среднего класса и малоимущих граждан”. Соответственно, доля бедных в стране не снизится до ожидавшихся ранее 8,6%, а составит 9,5% населения. (Цит. по полит.ру, 23.03.2009)При этом наиболее страдающей категорией окажутся именно бедные: если олигархи теряют миллиарды из-за падения стоимости акций, средний класс перестанет заменять автомашины на более новые и дорогие, то бедным остается экономить только на питании. В связи с нарастанием и углублением кризиса необходимо заново оценить положение с бедностью в стране, понять, что такое бедность в самой богатой стране мира, кто в нее входит, и каковы причины российской бедности.

Ухудшение жизни беднейших слоев в связи с кризисом не заставило себя долго ждать, что показали опросы общественного мнения первых же месяцев 2009 года. Еще в декабре 2008 года, по данным социологической службы “Башкирова и партнеры”, 22,2% населения вынуждены были отказываться “от некоторых продуктов питания”. При этом среди группы населения, чей семейный доход составлял 2000-4000 рублей в месяц – т.е. значительно ниже прожиточного минимума, эта величина составила 39,5%, а среди пенсионеров – 31,6%. (“Башкирова и партнеры”, пресс-релиз, 10.02. 2009).

По данным Левада-центра, в сентябре 2008 г. доля семей, которым едва хватает денег на продукты питания, снизилась до 9%, а в феврале 2009 г. их стало уже 11%. Доля семей, которым хватает денег только на продукы, но не одежду или другие нужды, выросла с 25% до 31%. (Левада-центр, пресс-релиз, 13.02.2009).

Мартовский опрос ВЦИОМ показал, что доля людей, кому не хватает средств даже на продукты питания, выросла с 8% в феврале 2008 года до 14% в феврале 2009 го. Т.е. эти люди недоедают, голодают, не говоря уже о том, что о расходах на воспитание детей, платное медицинское обслуживание им приходится вообще забыть. Это не уровень бедности, а физического выживания. О том же говорит величина в 32% - тех, кому хватает денег на питание, а покупка одежды и другие расходы вызывают затруднения. (Пресс-выпуск ВЦИОМ, №1184, 24.03.2009).

Что такое бедность

Самое общее международное определение бедности, которое часто используется в литературе, это определение Социального совета ООН, к бедным относятся лица, семья, группа лиц, ресурсы которых являются столь ограниченными, что не позволяют вести минимально приемлемый образ жизни в государствах, в которых они живут.

Как в марксистской так и в западной либеральной теории под бедностью понимается состояние, когда индивид или его семья не имеют средств для удовлетворения основных жизненных потребностей. Понятно, что в разных странах и в разные исторические периоды эти потребности оцениваются по-разному.

В частности, устоявшийся подход – это подразделение бедности на абсолютную, относительную и субъективную. Абсолютная бедность предполагает сравнение индивидуальных или семейных доходов с минимальным уровнем, обеспечивающим физическое выживание (сколько бы у нас не описывали многообразие этого минимального уровня, речь идее прежде всего о питании).

Относительная бедность, или в советской терминологии, относительное обнищание трудящихся, это когда доходы человека или семьи ниже среднего для данной страны дохода или расходов. Т.е. люди не голодают, но живут “ниже среднего”, чувствуют себя обделенными. Отсюда, принятое определение этого явления как, “исключение” из среднего, нормального, “приличного” уровня потребления для данной страны.

Наконец, третий подход – “субъективный”, это то, как сами люди оценивают свое благосостояние, могут ли они нормально существовать, и как их жизненный уровень отличается от среднего, типичного для данной страны.

Специфика нашей страны, в отличие от большинства стран Европы и США, в том что государственные органы с момента распада социалистического хозяйства и СССР приняли за основной критерий бедности именно ее абсолютное измерение.

С началом экономических и политических реформ и последовавшим распадом социалистической экономики и Союза в условиях падения производства вдвое руководством страны была принята доктрина отсчета жизненного уровня от минимально уровня выживании населения для предотвращения социального взрыва. Очевидно, что с распадом экономики в два раза в такой же мере должны были упасть доходы населения. При этом, накануне краха, в 1991 году был разработан и утвержден минимальный потребительский бюджет, соответствовавший в целом международному критерию бедности. Но уже в 1992-1993 году ниже уровня этого бюджета оказались более 80% населения. В результате, был разработан иной подход – на основе “прожиточного минимума”, по сути, уровня физического выживания. Он рассматривался как временный, на период острого кризиса, с надеждой на переход к более объективным оценкам с развитием рыночной экономики, ростом производства и доходов населения. Тем не менее, этот критерий физического выживания используется как основной уже 15 лет.

В свою очередь, прожиточный минимум исчисляется на основании “потребительской корзины”, которая рассчитывается ежеквартально и включает затраты на основные, минимально необходимые населению продукты питания, непродовольственные товары и услуги и расходы по обязательным платежам и сборам.

Уровень бедности, доля бедного населения

Исходя из оценки прожиточного минимума, официальная статистика использует вытекающие из него показатели:

Уровень бедности – это отношение численности людей, имеющих душевой доход ниже прожиточного минимума, ко всему населению.

Глубина бедности – степень отклонения доходов бедных семей от величины прожиточного минимума.

Порог нищеты – душевой доход, не превышающий 50% порога бедности, т.е. прожиточного минимума.

Основной показатель, который используется в официальных оценках проблемы бедности и социальных программ, направленных на ее снижение, это уровень бедности - доля населения в процентах, живущего ниже официального прожиточного минимума. Надо сказать, что Россия первой на постсоветском пространстве в 1992 году ввела официальную методику расчета черты бедности на основе прожиточного минимума. C 2000 года ее размер и величина прожиточного минимума рассчитываются нормативным путем по единой методологии, что закреплено законом, и размер потребительской корзины пересматривается ежеквартально. Многие аналитики полагают, что уже в этом кроется некий подвох – прожиточный минимум для народа устанавливается чиновниками, на основании различных экспертных оценок. Так, в феврале 2009 года Правительство РФ установило общероссийский прожиточный минимум за III квартал 2008 года в размере 4630 рублей на душу населения, что должно включать квартплату, услуги ЖКХ, питание, одежду, транспорт, и не включает оплату образования детей, платные медицинские услуги “бесплатного” здравоохранения и всего прочего, включая отпуск, развлечения и т.п. Для трудоспособного населения прожиточный минимум установлен в 5017 рублей, для пенсионеров – в 3660 рублей и для детей – 4418 рублей в месяц. (gov.ru 24.02.2009) 08.02.2008) .

Хотя речь идет об измерении абсолютной бедности, основывается оно на двух достаточно относительных, оценочных показателях. Эти два ключевых показателя – прожиточный минимум и уровень доходов семьи. Если доходы меньше прожиточного минимума, то семья в бедности, и ей положены какие-то социальные льготы и выплаты, если семейные доходы выше прожиточного минимума, то она уже не бедная и должна сама решать свои финансовые проблемы.

С принятием в 1997 году закона о прожиточном минимуме установлено, что этот минимум вычисляется на основании потребительской корзины, которая определяется ежеквартально и включает затраты на основные, минимально необходимые населению продукты питания и непродовольственные товары и услуги и расходы по обязательным платежам и сборам. (Федеральный закон № 134-ФЗ “О прожиточном минимуме в Российской Федерации” от 24. 10 1997 года, с изменениями, внесенными Федеральным законом от 27 мая 2000 года № 75-ФЗ. (Российская газета № 103, 30.05.2000).

Это официальный уровень бедности. Сама идея – это отклик на международные нормы – они есть во всех развитых странах: в США потребительская корзина включает 300 продуктов и услуг, во Франции – 250, в Великобритании – 250, в Германии – 475. В смысле детализации мы не хуже других – с 1992 года в нашу “корзину” вошло свыше 400 наименований товаров и услуг. Последний закон “О потребительской корзине”, принятый в 2006 году, устанавливает эти минимальные нормы потребления несколько выше предыдущих норм 2004 года. Исходя из международных норм, бедным рекомендуется есть больше мяса, рыбы, овощей и фруктов и меньше – картошки и макарон.

Правительство теперь должно увеличивать объем корзины и ее стоимость, в соответствии с международными нормами, с учетом также и инфляции, практически, на 15% в год). И в то же время доходам граждан, особенно беднейшей части населения, становится все труднее реально получить наполнение этой небогатой корзины. “Сейчас, когда доступны овощи, фрукты, рыба, мясо, конечно же, мы старались создать такую потребительскую корзину, которая бы использовала подходящий рацион и которая давала бы людям возможность не просто выживать, а жить на достойном уровне”, - говорил председатель комитета Госдумы по труду и социальной политике А.Исаев.(“Сельская новь” №7, 2006 г.). Это благие пожелания, далекие от реальности, как будет показано ниже.

Само наполнение этой корзины набора минимальных и “достойных” норм потребления вызывает у народа много нареканий. Люди говорят – почему так мало заложено потребления мяса, рыбы и овощей, как может мужчина носить одну пару ботинок 5 лет, и где такие колготки, которые служат 4 месяца. К слову сказать, в рекомендациях Всемирной организации здравоохранения, трудоспособный человек должен потреблять в год 75-80 кг мясопродуктов, а в нашей потребительской корзине мяса в два раза меньше. Однако, главная проблема в другом – до этой нормы потребления со своими доходами не дотягивает значительная часть населения.

Поэтому другая важнейшая величина при определении размера бедности в стране – это доходы наших граждан. Основной официальный источник данных здесь – это официальная статистика доходов и расходов населения, определяемая Росстатом на основании переписей населения, отчетности частных и государственных предприятий и учреждений, органов социального страхования и обеспечения. Другой, и более объективный метод – это выборочные обследования домохозяйств страны. Последнее, крупное обследование такого рода - опрос 44,5 тысячи домохозяйств был проведен в 2003 году (“Национальное обследование благосостояния населения и его участия в социальных программах” НОБУС; многие нижеприведенные оценки даны по его результатам). Такие статистические опросы, “мини-переписи”, это не опросы общественного мнения, они касаются только фактической стороны дела – сколько получаете, сколько тратите и т.п., но большая выборка позволяет получать статистически значимые результаты по жизненному уровню различных социально-демографических слоев и групп населения.

Эти оценки показывают значительное различие официальных данных об уровне бедности и тех, которые дают обследования домохозяйств. Например, в 2003 г. официальная оценка уровня бедности составила 20,4%, а, по данным обследовании домохозяйств – более, чем два раз больше – 47,3%. ( Источник: Доходы и социальные услуги: неравенство, уязвимость, бедность. Под ред. Л.Н.Овчаровой. М., 2005).

Глубина бедности

Важная характеристика бедности это ее глубина, т.е. оценка того, насколько бедны люди, живущие ниже черты бедности. Она измеряется как дефицит доходов бедных семей по отношению к прожиточному минимуму. Понятно, что если большинство бедных лишь немного не добирают до величины прожиточного минимума, то их нуждаемость не столь тяжела, по сравнению с ситуацией, когда доходы людей составляют лишь половину прожиточного минимума и меньше – что характеризуется как нищета. По этому показателю следует, что российская бедность неглубока. В среднем для всех бедных дефицит доходов составляет около 30% от величины прожиточного минимума. Для двух третей бедных дефицит доходов составляет менее 40% от прожиточного минимума, и дефицит свыше 60% - лишь у одной десятой бедных. Для государственной социальной политики это означает, что для большинства бедных нужна не столь значительная социальная поддержка, чтобы они вышли за границы бедности.

С другой стороны, выход за черту официальной бедности не означает, что люди переходят в средний класс. Они останутся в слое малообеспеченных людей, чей доход составляет не более двух прожиточных минимумов и кто скатывается обратно в бедность при любом ухудшении экономического положения – при рождении ребенка в семье или всплеске инфляции в стране.

Бедность или нищета

Подавляющее большинство экспертов, оценивающих сущность и параметры бедности в России сходятся в том, что сама система оценки бедности на основании назначаемого чиновниками прожиточного минимума, с которым сравниваются доходы населения, порочна. Она не включает, например, жизненно важные расходы людей на жилье, при этом, не только растущие оплаты ЖКХ, но и поддержание и улучшение жилищных условий - многие семьи, особенно молодые, вынуждены отрывать из расходов “потребительской корзины” средства на приобретение или расширения квартир для своих растущих семей. С учетом этих расходов минимальные затраты вырастают в полтора раза. Для семей с детьми надо включать расходы на их воспитание и образование. Для молодых и старых надо включать расходы на медицинские услуги, которые непрерывно растут, несмотря на наше, якобы, социальное здравоохранение. С учетом всего этого, расходы на минимальный прожиточный уровень возрастают в два-три раза, по разным оценкам.

Поэтому органам власти надо откровенно сказать всему обществу, что прожиточный минимум это граница физического выживания, нищеты, а уровень бедности должен оцениваться в два-три раза выше, в соответствии с международными подходами.

И это не только экономические расчеты. Недавнее исследование в Российском государственном медицинском университете под руководством проф. Б.Т.Величковского, показало, что основной причиной вымирания населения страны – значительного превышения смертности над рождаемостью - является именно нищета значительной части населения. В исследовании сравнивались показатели смертности и заболеваемости населения в различных регионах страны с уровнем доходов в этих регионах. В частности было выяснено, что коэффициент смертности, число умерших на 1000 жителей, перестает ухудшаться “только тогда, когда средняя оплата труда в административно-территориальном образовании не менее, чем в 2,5 раза превышает местный прожиточный минимум”. (Б.Т. Величковский. Жизнеспособность нации. Государственная служба. №3, 2008.).

Смертность населения от насильственных действий, травм и отравлений, вызываемых в значительной степени алкоголизмом, снижается только там, где доходы населения превышают в три раза стоимость потребительских корзин. И только там, где доходы превышают стоимость трех потребительских корзин, снижается младенческая смертность.

В целом, авторы исследования делают вывод, что в России научно обоснованным критерием бедности и минимальным размером оплаты труда может быть только величина не менее, чем в 2,5 раза превышающая стоимость потребительской корзины.

Международные оценки российской бедности

Головная боль нашей власти – обязательство перед мировым сообществом и, в частности, перед Всемирным банком, ставящим снижение нашей бедности условием предоставления займов, и нашего вступления в ВТО, постепенно подтянуть доходы большей части населения до этого постоянно убегающего прожиточного минимума. Принятая ООН в 2000 г. система индикаторов “Цели развития тысячелетия, ЦРТ”, одобренная всеми 189 государствами-членами ООН, предполагает обязательства достижения этих целей к 2015 году. В Докладе о развитии человеческого потенциала в России – 2005 говорится, что “особенность российской бедности заключается в том, что семьи “работающих бедных” составляют более 50% от их общей численности. Группу риска также составляют семьи с детьми, жители депрессивных территорий и сельских районов”. Соответственно, в целях для России рекомендовано “сократить уровень и глубину бедности в 2 раза к 2015 году и ликвидировать экстремальную бедность среди немаргинальных групп населения” (экстремальная бедность, по оценкам ООН, это душевой доход в 2,15 доллара в день, пересчитанный в рубли по паритету покупательной способности населения); обеспечить бедному населению доступ к продуктам питания. (Приложение к Докладу о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации 2005, Представительство Программы развития ООН в Российской Федерации, М., 2005.

Более детально эти цели ЦРТ для России выглядят следующим образом.

Таблица 1. Цели по снижению бедности в Российской Федерации к 2015 г.

Показатели прогресса в достижении цели

Современное значение показателя

Целевой показатель на 2015 г.

Доля населения, имеющего доходы, ниже прожиточного уровня

20,4%

10%

Доля домохозяйств, имеющих доходы ниже 2,15 доллара в день

5%

0

Дефицит ресурсов бедных, % от величины прожиточного минимума

29%

15%

Доля потребления 20% самых бедных в общем объеме потребления

5,6%

6,1%

Доля детей младше 5 лет с недостатком веса из-за отсутствия средств

5-7%

0

Доля населения с уровнем потребления калорий ниже 1500 калорий в день

1-3%

0

Доля населения с уровнем потребления калорий ниже 2237 калорий в день

10-15%

5-10%

Т.е. Программа развития ООН отмечает то же, что и российские аналитики проблемы - есть рост ВВП, заработной платы, даже опережающей рост производительности труда, но медленно снижается число людей, не дотягивающих в своих доходах до прожиточного минимума, живущих в бедности и нищете. В то же время цели нам ставятся достаточно скромные, вполне выполнимые, при наличии “политической воли”.

Структура российской бедности

В оценках доли бедных в различных социально-демографических группах существует значительное непонимание, Распространенное представление, что основная причина бедности, это старость. Переставая работать, выходя на пенсию, люди автоматически попадают в категорию бедных. Соответственно, большинство бедных это пенсионеры. И повысив пенсии, что сейчас и делается, можно быстро и радикально уменьшить размер бедности в стране. На самом деле ситуация гораздо сложнее и драматичнее. У российской бедности скорее “детское лицо”, а не старческое. В общем числе бедных домохозяйств семьи с детьми составляют 61% при том, что в общем числе домохозяйств таких семей вдвое меньше – 37%. При всех призывах власти к молодым семьям рожать больше детей, что подкрепляется программами помощи молодым семьям, в реальности рождение ребенка, а тем более двух, погружает молодую семью в состояние бедности, или в нищету.

В то же время семей пенсионеров среди бедных семей насчитывается лишь 9%, при общей численности семей пенсионеров в 29%. Парадоксально, но во многих населенных пунктах, особенно в сельской местности, пенсионеры часто оказываются единственным слоем населения, получающим регулярный, хотя и нищенский доход, на который живут и остальные члены их семей.

Наконец, треть бедных, 30% – это взрослые трудоспособные люди, работающие или безработные, чьи доходы, зарплаты и пособия ниже прожиточного минимума. Этот факт – главная проблема российской бедности. Социально-демографическая структура бедности приведена в таблице.

Таблица 4. Социально-демографическая структура бедных домохозяйств, в %. (По данным НОБУС, 2003 г.)

 

% от общей численности бедных

Семьи с детьми

61,3

Супружеская пара с 1 ребенком

11,8

Супружеская пара с 1 ребенком и другими родственниками

9,9

Супружеская пара с 2 детьми

12,1

Супружеская пара с 2 детьми и другими родственниками

3,3

Супружеская пара с 3 и более детьми

3,2

Супружеская пара с 3 и более детьми и другими родственниками

0,8

Матери (отцы) с детьми

9,2

Матери (отцы) с детьми и другими родственниками

11,0

Семьи без детей

38,7

Домохозяйства пенсионеров

9,0

Домохозяйства трудоспособных

29,8

Все бедные семьи

100,0

Низкая зарплата – главный источник бедности

Главная причина российской бедности – это низкая оплата труда работающего населения. Если в большинстве стран мира, тем более в Европе и США, получение человеком работы автоматически выводит его из состояния бедности, абсолютной или относительной, он может снять квартиру или дом, купить машину, обеспечить семью приемлемым уровнем жизни, то в России все не так. Треть работающих получают зарплату ниже прожиточного минимума. Установленная законом величина минимального размера оплаты труда, МРОТ, все пятнадцать лет жизни в рыночной экономике была значительно ниже прожиточного уровня для трудоспособного населения. Работодатель устанавливает среднюю зарплату своим работникам, исходя из этого минимального нищенского МРОТ. Пенсии вычисляются, исходя из желаемого достижения размера пенсий прожиточного минимума пенсионеров, но, в то же время, в определенной пропорции к средней зарплате. Эта пропорция была вычислена как 25% от средней зарплаты, в то время как во всем мире размер пенсий превышает 40% от средней зарплаты. Обещания руководителей страны достигнуть такой пропорции, остаются декларациями.

Основу всей логики государственных органов по определению доходов населения составляет государственное регулирование минимальной оплаты труда. Это основа отношений власти и бизнеса. Работодатели хотели бы, в идеале, не иметь этого государственного норматива вообще, чтобы платить сколько угодно, “по понятиям”. Но международные нормы этого требуют, и МРОТ был установлен.

В мире сложились также два подхода к определению минимальной заработной платы, начиная с практики Австралии в 1896 г., когда были созданы советы из представителей предпринимателей, рабочих и общественности – прообраз нынешних трехсторонних комиссий. В дальнейшем в переговорах использовались два принципа: первый исходит из минимальных потребностей для сохранения жизни и способности к работе, второй предполагает удовлетворение не только основных потребностей работника в питании и жилище, но и социальных потребностей, основанных на социальных и культурных потребностях общества, и отталкивается от уровня средней заработной платы. Второй принцип был принят в развитых странах: в Японии МРОТ составляет 44% средней зарплаты по стране, в США – 50%, во Франции – 60%, в Голландии – 75%. У нас избрали первый подход: МРОТ должен быть близок к потребительской корзине, т.е. к уровню бедности, когда-нибудь достигнув ее величины. В то же время в Трудовом кодексе записано (ст.133 ТК РФ), что МРОТ не может быть ниже размера прожиточного минимума трудоспособного человека. Расхождение этой фундаментальной нормы закона с реальностью и составляет суть проблемы бедности.

Эта минимальная оценка, сколько надо платить работающему человеку в месяц, составила за последние 9 лет следующие величины. 2000год – 132 руб.; 2002 год – 450 руб; 2006 год – 1100 руб.; с 1 сентября 2007 года – 2300 руб. и, наконец, с 1 января 2009 года – 4330 руб. Впервые за 15 лет рыночных реформ минимальная оплата труда приблизилась к прожиточному минимуму, хотя она по-прежнему отстает на тысячу рублей от прожиточного минимума, поскольку 4330 руб. был уровень прожиточного минимума на конец 2007 г. Все же это радикальное решение президента от сентября 2008 г. удвоило МОРТ, несмотря на опасения различных кругов о чрезмерной поспешности предпринятого шага. Так, в апреле 2006 г. спикер парламента Б.Грызлов сообщил, по поводу предложений удвоить МРОТ в 2007 г., что “в спорах с правительством нам удалось заложить ресурсы для решения этой проблемы” (klerk.ru/news, 04.12.2006). Трудно представить, какого типа споры пришлось вести спикеру думы, председателю правящей партии, поддерживаемой президентом, с правительством, назначаемым президентом, о доведении минимальной зарплаты до уровня выживания.

В результате этих “споров” прожиточный минимум сохраняется на уровне физического выживания, нищеты, а не бедности, установленная государством минимальная зарплата не дотягивает до нищенского прожиточного минимума, средняя зарплата платится работодателями, исходя из этого уровня минимальной зарплаты и составляет одну пятую- шестую часть от зарплаты в развитых странах, и, наконец, пенсии рассчитываются от этого уровня и едва дотягивают до прожиточного минимума, уровня нищеты

Показательно сравнение российского минимального размера оплаты труда с минимальной зарплатой в других странах, в евро, по данным на май 2006 года; в России взят уже увеличенный МРОТ на 1 января 2009 г.

Ирландия

Франция

США

Испания

Словения

Эстония

Венгрия

Россия

Болгария

1293

1218

735

631

512

278

229

120

82

Таким образом, главной проблемой российской бедности остается низкий уровень зарплат в большинстве секторов экономики, за исключением топливно-энергетического комплекса и добывающих отраслей. В легкой промышленности треть работников получают зарплату ниже прожиточного уровня, две трети в сельском хозяйстве, от четверти до половины в здравоохранении, образовании и культуре. В целом по экономике, по данным Росстата за 2006 г., 24% зарплат были ниже прожиточного минимума. Половина общей численности бедных в стране – это работающие бедные. Неудивительно, если по данным Росстата, средняя месячная зарплата в России составила за 2008 год 17 тысяч рублей, или около 550 долларов, в Германии – 2770, США – 2800 и Японии – 3100 долларов. Понятно, что к нам идут инвестиции – с такими зарплатами и прибыли могут быть в десять раз выше.

Относительная бедность и социальное неравенство

В последние годы многие экономисты выдвигают концепцию, по которой политика снижения масштабов бедности неэффективна, поскольку основывается исключительно на оценке бедности как прожиточном минимуме. (См., например, Шевяков А.Ю. Факторы неравенства в экономической и демографической динамике и формирование новой социальной политики государства. Доклад на Совете по экономике Отделения общественных наук РАН. М., 2009).

При таком подходе средства социальной помощи идут на повышение МРОТ, зарплаты бюджетникам и пенсий, но в силу огромной дифференциации доходов наибольшие выгоды получают самые богатые слои, а действительно бедным достается очень мало – около 12-15% увеличения выплат. Для реальной оценки уровня бедности предлагается использовать европейский опыт определения относительной бедности – не на основе прожиточного минимума, а определяя уровень бедности в 60% медианного, среднего дохода в стране. В нынешних российских условиях этот уровень составит порядка 10 тысяч рублей, что вдвое выше прожиточного минимума, и соответственно, к бедным будут причислены около половины населения. Использование абсолютных показателей бедности на основе прожиточного минимума означает фактически лишь обеспечение выживания бедных слоев, в то время как использование в качестве базы медианного дохода может привести к реальному подъему жизненного уровня до нормального, позволяющего сохранять здоровье, обеспечить необходимыми материальными условиями семьи с детьми, способствовать росту рождаемости.

Частью такого подхода к измерению бедности и политики по снижению бедности должно стать изменение механизмов формирования и перераспределения доходов населения и ликвидация “избыточного неравенства”, Сейчас Россия близка к мировому первенству в социальном неравенстве – доходы наиболее богатых 10% населения, даже по официальной оценке, в 15 раз больше, чем доходы 10% беднейших слоев (а в реальности больше, чем в 20 раз), при том, что в Европе принято считать нормальным соотношение 6:1 – 8:1. Резкое снижение этого разрыва до 7-9 раз снизит широко распространенное сейчас чувство социальной несправедливости, отчуждения, бессилия что-либо изменить в своей жизни, протеста против существующего порядка.

Субъективные оценки бедности

Важный подход к изучению бедности это выяснение, как ее оценивают сами люди, различные слои населения. Эта концепция называется субъективным измерением бедности, однако, кто более объективно может оценить, например, возможности инвалида, которому раньше полагался автомобиль “Ока” почти задаром, а теперь он, якобы, может сам его купить на выплаты в результате происшедшей монетизации льгот; или насколько реально выигрывают пенсионеры от увеличения пенсий в условиях роста цен. Основной источник этих оценок – опросы общественного мнения, и родоначальником этого подхода, как и многого другого в прикладной социологии, был Дж. Гэллап, чей институт уже полвека задает в опросах одни и те же вопросы по оценке жизненного уровня, например – “сколько нужно денег, чтобы семье из четырех человек нормально жить в нашей стране”. Достаточно стабильно люди отвечают, что это должен быть доход в три четверти от среднего дохода в стране на такую семью. Это несколько выше, чем европейские 60% медианного дохода, но Америка и богаче Европы. Аналогичные вопросы задают и в Европе с 1976 года при проведении Евробарометра общественного мнения. Сходные вопросы стал задавать и ВЦИОМ с момента его создания в 1987 году.

Сейчас большинство опросных центров регулярно задают вопросы о доходах, расходах, оценке бедности и богатства людей, в том числе в региональных социологических исследованиях. Например, опрос 2007 года в Челябинской области показал, что 33% семей имеют душевой месячный доход менее 3000 рублей, при том, что в Челябинске прожиточный минимум составил в это время 3300 рублей. При этом 56% из них сказали, что “денег хватает только на питание”: где все эти “куртки, брюки, колготки”, запланированные в официальной потребительской корзине. И еще 24%ответили, что “живем за гранью бедности”, т.е. в полной нищете.

Опрос 2008 года в Вологодской области показал, что для 39% “денег хватает в лучшем случае только на еду”. По данным калининградского опроса, пятая часть работающих на калининградских предприятиях получают зарплату ниже прожиточного минимума для работающего, а в небольших городах и в сельской местности 95% рабочих мсет предлагают зарплату ниже ПМ. И так повсюду.

С начала 90-х годов ВЦИОМ стал регулярно выяснять в опросах оценку людьми своего материального положения, субъективную оценку своей бедности или зажиточности. По аналогии с вопросами Института Гэллапа периодически задавался вопрос “Как бы вы оценили материальное положение вашей семьи”. В таблице - результаты за февраль 2009г.

Таблица 5. Распределение населения по социальным группам (в, %)

 

Социальные группы

 

1

Мы едва сводим концы с концами. Денег не хватает даже на продукты питания.

14

2

На продукты денег хватает, но покупка одежды вызывает финансовые трудности.

32

3

Денег хватает на продукты питания и одежду, но на предметы длительного пользования (телевизор, холодильник и т.п.) уже не хватает.

39

4

Мы можем без труда приобретать вещи длительного пользования.

12

5

Мы можем позволить себе достаточно дорогостоящие вещи – квартиру, дачу и т.п.

1

6

Затрудняюсь ответить

2

Эти данные показывают, что фактически к бедным себя относит почти половина населения России, столько же на Украине; в Казахстане несколько меньше - 40%. Такая постановка вопроса исключает идеологически или эмоционально окрашенные формулировки – “бедность”, “богатство”, “выживание” и предлагает людям привычные для описания степени своего материального благосостояния.

В то же время, когда в опросах намеренно акцентируется принадлежность людей к бедным, средним или богатым слоям, то здесь они дают оценки, противоречащие их же собственному описанию своего материального положения. Как и в других культурах, русским не нравится считать себя неудачниками, бедными, изгоями. Так, по октябрьскому,2007 г. опросу ВЦИОМ (Пресс-выпуск ВЦИОМ от 16.10.2007), лишь 14% считают себя бедными и 3% - “нищими”. Что как раз соответствует официальной оценке доли людей, живущих в бедности, ниже прожиточного уровня. Фактически, последние два десятилетия экономических тягот в эпоху реформ, да и небогатая жизнь в советское время, с периодами жесточайших лишений во время революции, гражданской войны, великой отечественной войны и послевоенного периода приучили людей к ограничению запросов и притязаний, к философии “не было бы хуже”. Так, в том же опросе, отвечая на вопрос, “с какого дохода (имеется в виду душевой доход в месяц) вы будете считать семью живущей за чертой бедности”, 13% назвали “до 1500 рублей”, что даже по официальным оценкам считается уровнем ниже половины прожиточного минимума, крайней нищетой, “экстремальной бедностью”, и таких сейчас, по официальным данным, менее 4%. Еще 35% считают уровнем бедности душевой доход в 1500-3000 рублей. Т.е. оценки людей еще более скромные, чем официальные нормы бедности. Наконец, 23% относят к бедным людей, живущих на 3000-5000 рублей в месяц. При таких скромных оценках государство может не торопиться выполнять наказы ООН об ускоренной ликвидации бедности.

Со сходной скромностью люди оценивают и уровень дохода, после которого людей можно считать “богатыми”. Для 6% это люди, имеющие доход около 10000 рублей (400 долларов) в месяц. Еще 10% относят к богатым людей с доходом в 10-20 тысяч рублей в месяц, что примерно соответствует уже достигнутой, по официальным оценкам, средней зарплате. При другой постановке вопроса – сколько надо денег, чтобы “семья могла обеспечить себе достойный уровень жизни”, оценки еще скромнее. 5% готовы довольствоваться 5000 рублей на душу и для 23% желаемый уровень – 5-10 тысяч рублей в месяц (200-400 долларов).

Пока что, по данным опросов ВЦИОМ, 52% из-за нехватки денег не могут никуда поехать в отпуск. 33% отказались от покупки одежды, обуви; также 33% отказались от лечения; и 20% - от покупки необходимых продуктов питания. Больше всего это коснулось людей за чертой бедности: от покупки одежды отказались 65%, от лечения – 50%, от покупки необходимых продуктов питания – 48%. И в следующей доходной группе – 1500-3000 рублей от необходимых продуктов питания отказались 27%. Т.е. бедные вынуждены экономить и на еде, переходя все на те же макароны, картошку, хлеб.

По данным Института социологии РАН 2006 года, 50% населения больше всего опасались “остаться без средств существования”, а 39% в течение года испытывали “плохое материальное положение”, что, видимо ближе к реальной оценке распространенности бедности. (Свобода. Неравенство. Братство: социологический портрет современной России. Под ре. М.К.Горшкова. М., 2007. С. 31-32).

Причины бедности

Основная причина бедности в России - особая эгоистичность, жадность и безразличие к интересам народа российской правящей элиты, финансово-промышленно-бюрократической олигархии. Почему-то считается, что этот слой ушел в 90-е годы, или их отстреляли, и на смену пришли социально ответственные олигархи, однако это не соответствует действительности. И в других странах в эпоху первоначального накопления капитала некоторые люди “наваривали” миллионные состояния за месяцы, в том числе на нефти, и часто не вполне законным путем. В Америке их называли “robber barons”, бароны-разбойники, по аналогии со средневековыми феодалами, грабившими проезжавших через их владения. Самолетов тогда купить они не могли, но корабли для прогулок и виллы по всему миру покупали, что вызвало бурное осуждение общественности. И в начале ХХ века большинство этих “грабителей” передали нажитое обществу, став главными благотворителями и меценатами. Многие нынешние фонды названы в их честь.

У нас такой трансформации не произошло. Большинство представителей нашего олигархата получили свои богатства, полулегальными и аморальными методами, в основном, используя связи в партийно-хозяйственном и комсомольском истэблишменте. Понимая легальную сомнительность приватизации, залоговых аукционов и других махинаций, они не рассчитывали на долгое пребывание в качестве собственников неожиданно свалившегося богатства – в отличие от их американских собратьев, “robber barons”, и их психология была – и у многих остается – “чемодан – вокзал – заграница”. Про бедность населения в этих условиях речь и не заходила. Мало волнует их это и сейчас, и они назначают своим работникам зарплату, в несколько раз меньшую, чем на Западе.

Наши олигархи и бизнес в целом свободны в своих действиях в оплате труда – трудовое законодательство несовершенное и декларативное, профсоюзы бессильны, оппозиция отсутствует. Так что, если бы не периодический окрик с кремлевских холмов – где ваша социальная ответственность, сделайте что-нибудь в социальной сфере, мы же вам все дали, российская олигархия никогда бы не вспомнила о бедности. Как раз всеобщая бедность - это главный источник их запредельных прибылей.

Фактически в российском и зарубежном бизнесе сложились два устойчивых стереотипа относительно главных привлекательных черт российской экономики: Россия это страна огромных природных, минеральных ресурсов, и Россия это страна с дешевой рабочей силой. Оба рассматриваются как данные, как постоянные, неотъемлемые характеристики страны. Если первое пока еще справедливо, хотя минеральные богатства эксплуатируются часто хищнически и скоро начнут истощаться, то вторая характеристика поддерживается искусственно, за счет намеренного сохранения бедности широких слоев населения. При этом сохранение бедности поддерживается и распространением среди самого народа представлений о неизбежности бедности в России, приземленности притязаний, привычке к лишениям и долготерпению русского народа. При этом одновременно такие рассуждения сопровождаются констатацией по-прежнему высокой квалификации российских рабочих и общем высоком уровне образования населения, превосходстве российского высшего образования по международным меркам. Это мечта промышленника, инвестора – образованная, квалифицированная и дешевая рабочая сила. Эта “привлекательность” российской рабочей силы – также причина сохранения бедности в стране.

Другая причина, неразрывно связанная с первой – коррумпированность общества, взаимоотношений бизнеса и власти. Казалось бы, она мало связана с бедностью населения – не могут же простые люди тратить так много на взятки чиновникам, чтобы это могло существенно снизить их жизненный уровень. Но в опросах общественного мнения сами “простые люди” регулярно называют в качестве причин их бедности именно коррупцию чиновников, органов власти. Не разбираясь в деталях коррупционных схем, эти люди, тем не менее, подсознательно чувствуют, что что-то здесь не так, не может быть, чтобы в стране, которая продает нефть и газ всему миру, не нашлось средств, чтобы оплатить образование моему ребенку, или лечение моей престарелой матери, чтобы олигархи, покупающие яхты и самолеты, не могли платить своим рабочим побольше.

Существуют исследования, которые показывают объемы и эффективность коррупции во взаимоотношениях большого бизнеса и государственных структур, в частности в сфере коррупциогенного законодательства. И трудовое законодательство здесь не исключение. (См., например, Диагностика коррупции. Исследование фонда ИНДЕМ, 2005. М., ИНДЕМ). Можно предположить, что из общей суммы в 300 млрд . долл., уходящих на коррупцию в год, немалая часть тратится на “подправление” нормативно-правовой базы в сфере трудовых отношений – в пользу класса работодателей.

Третья причина сохраняющейся бедности населения – деполитизация массового сознания, или, иными словами, полная политическая апатия трудящихся. Пропагандистская работа класса собственников через средства массовой информации, и, прежде всего телевидения, привела к тому, что большинство населения уверовало в неизбежность бедности в России из-за трудного климата, тяжелой истории и слабой приспособленности русского народа к эффективному труду в условиях рынка. К тому же – традиционное российское почитание высшего начальства: сказали сверху, что минимальная зарплата должна быть такой – значит, так тому и быть.

Из-за политической апатии, боязни власти и отсутствия рабочего движения уровень протестных настроений против бедственного положения трудящихся крайне низок. Во Франции в марте 2009 года на улицы вышли 2 миллиона людей с протестами против неэффективности правительства в снижении последствий кризиса, в России, больше всех страдающей от кризиса, о протестах не слышно.

Наконец, еще одна причина – идеологическая. Как в советское время партийные идеологи заявляли, что в стране “победившего социализма” бедности быть не может, поскольку господствует социальная справедливость, а бедность и нищета это черты загнивающего капитализма, так и сейчас официальная доктрина декларирует, что страна встала с колен, настала стабильность и экономический рост, который будет только возрастать, поэтому в этой светлой картине для бедности нет места. Последние десять лет главными официальными проблемами были – общий экономический рост, происки Запада, наглость южных соседей, которых надо периодически ставить на место, борьба с недобитой оппозицией, а “неприличные” проблемы вроде бедности, нищеты, эпидемии СПИДа заметались под ковер.

Анализ различных подходов к измерению бедности позволяет сделать некоторые выводы.

  1. Нынешний официальный подход к проблеме бедности и политике по ее снижению, основанный на прожиточном минимуме, направлен по сути на обеспечение лишь физического выживания бедных категорий населения, а не искоренение основных причин бедности.
  2. По-прежнему преобладают представления, что экономический рост автоматически приведет к уменьшению пропорции бедного населения и радикальному уменьшению нуждаемости в обществе. Этот подход себя не оправдал. В результате экономических и политических реформ выиграли лишь 20% более зажиточных слое при абсолютном и относительном обнищании остального населения. При этом дифференциация доходов, разрыв между богатыми и бедными продолжает нарастать.

3. Финансово-промышленно-бюрократическая олигархия заинтересована в сохранении бедности как средства получения сверхприбылей, и препятствует реальным шагам по ее снижению.

  1. Реальное снижение бедности должно основываться на выявлении относительной бедности и радикальном снижении рекордного по сравнению с остальным миром неравенства между высокодоходными и бедными слоями населения путем перераспределения доходов на основе европейских и мировых норм.

 

ПОПОВ Николай Петрович – доктор исторических наук, заместитель главного редактора журнала “Мониторинг общественного мнения”.