Как измерить бедность

Н.П. Попов, доктор исторических наук, член-корреспондент РАЕН, ВЦИОМ, Москва

По данным опросов общественного мнения, наш народ считает бедность главной жизненной проблемой, вызывающей постоянное беспокойство, тревогу, недовольство властью. В разных опросах она называется по-разному - нехватка средств к существованию, низкие доходы, бедственное положение семьи, дороговизна, но всё это об одном - о низком уровне жизни большинства народа, о большом числе людей, живущих в бедности и нищете. Теоретики рыночных реформ предсказывали рост бедности среди части населения в первые годы перехода к капитализму, но потом прогнозировали бурный экономический рост из-за большей эффективности рынка по сравнению с “загнивающей” плановой командной экономикой и сопутствующее сокращение бедности. Ничего этого не произошло. Бедность остаётся главной проблемой российского общества, несмотря на непрекращающийся приток нефте- и газодолларов, численность населения, живущего в бедности, сокращается очень медленно, а социальное неравенство - разрыв между богатыми и бедными - только увеличивается, достигнув, по разным оценкам от 15 до 30 раз.

Причин неэффективности борьбы с бедностью несколько. Одна из них идеологическая. Как в советское время идеологи правящей бюрократии вещали, что в стране “победившего социализма” бедности быть не может, поскольку господствует социальная справедливость, а бедность и нищета это черты загнивающего капитализма, так и сейчас официальная доктрина декларирует, что страна встала с колен, настала стабильность и экономический рост, который будет только возрастать, поэтому в этой светлой картине бедности нет места. Последние десять лет главные официальные проблемы - происки Запада, наглость южных соседей, которых надо периодически ставить на место, борьба с “недобитой” оппозицией, а “неприличные” проблемы вроде бедности, нищеты, эпидемии СПИДа заметаются под ковёр.

Другая причина игнорирования проблемы бедности это особая жадность, эгоистичность и безразличие к интересам народа российской правящей элиты, финансово-промышленно-бюрократической олигархии. Почему-то считается, что этот слой ушёл в 90-е годы прошлого века или их отстреляли,и на смену пришли социально ответственные олигархи, однако это не соответствует действительности. И в других странах в эпоху первоначального накопления капитала некоторые люди “наваривали” миллионные состояния за месяцы, в том числе на нефти, часто не вполне законным путём. В Америке их называли “robber barons” - бароны-разбойники по аналогии со средневековыми феодалами, грабившими проезжавших через их владения. Самолётов тогда купить они не могли, но корабли для прогулок и виллы по всему миру покупали, что вызывало бурное осуждение общественности. Долго это, однако, не продлилось, и в начале ХХ в. большинство этих “грабителей” передали нажитое обществу, став самыми большими благотворителями и меценатами. Многие нынешние фонды названы в их честь.

У нас такой трансформации пока не произошло. Большинство представителей нашего олигархата получило свои богатства полулегальными и аморальными методами, в основном используя связи в партийно-комсомольском истеблишменте. Понимая легальную сомнительность приватизации, залоговых аукционов и других махинаций, они не рассчитывали на долгое пребывание в качестве собственников неожиданно свалившегося богатства - в отличие от их американских собратьев, “robber barons”, и их психология была - и у многих остаётся - “чемодан - вокзал - заграница”.

Про бедность населения в этих условиях речь и не заходила. Мало волнует их это и сейчас, и они назначают своим работникам зарплату, в несколько раз меньшую, чем на Западе.

Наши олигархи и бизнес в целом свободны в своих действиях в оплате труда - трудовое законодательство примитивное и бессильное, профсоюзы - на уровне конца XIX в. Так что, если бы не периодический окрик с кремлёвских холмов - где ваша социальная ответственность, сделайте что-нибудь в социальной сфере, мы же вам во всём потакаем, российская олигархия никогда бы не вспомнила о бедности. Как раз всеобщая бедность для них это главный источник запредельных прибылей.

Фактически в российском и зарубежном бизнесе сложились два устойчивых стереотипа рассуждений относительно главных привлекательных черт российской экономики: Россия - это страна огромных природных, минеральных ресурсов и Россия - это страна с дешёвой рабочей силой. Оба рассматриваются как данность, как постоянные, неотъемлемые характеристики страны. Если первый стереотип пока еще справедлив, хотя минеральные богатства эксплуатируются часто хищнически и скоро начнут истощаться, то второй - поддерживается искусственно, путём намеренного сохранения бедности широких слоёв населения и безработицы. При этом среди самого народа вполне сознательно распространяются представления о неизбежности бедности в России, приземлённости притязаний, привычке к лишениям и долготерпению русских. Одновременно такие рассуждения сопровождаются констатацией по-прежнему высокой квалификации российских рабочих и общего высокого уровня образования населения, превосходства российского высшего образования по международным меркам. Искусственно создаётся “привлекательный” для инвестора облик страны, в которой имеется образованная, квалифицированная и дешёвая рабочая сила. В этом состоит одна из главных причин сохранения бедности в стране.

Третья причина пренебрежения к проблеме бедности в сегодняшней России - это непонимание её места во всём комплексе проблем социальной несправедливости: нищеты, бедности, социального неравенства, несправедливости устройства общества. Даже из лучших побуждений чиновники понимают под “борьбой с бедностью” помощь людям, живущим в полной нищете, ниже прожиточного минимума. Как показатель успешности социальной политики последних двух десятилетий они приводят тот факт, что стране удалось избежать голода, как в Гражданскую войну, тридцатые или первые послевоенные годы. Даже если это и так, то такое достижение богатейшей страны мира весьма сомнительно. Надо понять, что означает бедность в современной России. Здесь не избежать некоторых определений из области экономики и социологии.

Как в марксистской, так и в западной либеральной теории под бедностью понимается состояние, когда индивид или его семья не имеют средств для удовлетворения основных жизненных потребностей. Понятно, что в разных странах и в разные исторические периоды эти потребности оцениваются по-разному.

Соответственно, абсолютная бедность выражается в том, что доходы различных групп населения не достигают определённой минимальной величины, сейчас ею является официально назначаемый прожиточный минимум.

Относительная бедность, или, в советской терминологии, относительное обнищание трудящихся, это когда доходы человека или семьи ниже среднего для данной страны дохода или расходов. Т.е. люди не голодают, но живут “ниже среднего”, чувствуют себя обделёнными.

Степень бедности - это отношение численности людей, имеющих душевой доход ниже прожиточного уровня, ко всему населению.

Глубина бедности - это степень отклонения доходов бедных семей от величины прожиточного минимума.

Порог нищеты - душевой доход, не превышающий 50% порога бедности, т.е. прожиточного минимума.

Измерение бедности

Измерить бедность непросто. Есть три основных подхода. Один состоит в оценке потребления населением основных продуктов питания, товаров первой необходимости и одежды. Он самый грубый и не учитывает различные уровни потребления. Например, если какая-то азиатская страна с 10-миллионным населением производит или ввозит 10 млн т риса в год, то это значит, что на одного гражданина приходится 2,7 кг риса в день. Это немало, о голоде говорить не приходится. То же, вероятно, и в России, если учитывать весь потребляемый картофель, хлеб и макароны. Это, конечно, похоже на показатели прошлых веков, но именно на основании реального потребления продуктов и товаров рассчитывается так называемая потребительская корзина и прожиточный минимум.

Второй подход - это официальная статистика доходов и расходов населения, определяемая государственным статистическим органом Росстатом (раньше Госкомстат) на основании переписей населения, а в промежутке между ними с помощью ежегодных выборочных опросов домохозяйств страны. Последний крупный такой опрос 44,5 тыс. домохозяйств был проведён в 2003 г. (“Национальное обследование благосостояния населения и его участия в социальных программах” НОБУС; многие оценки приведены по его результатам.)

Такие статистические опросы, “мини-переписи”, это не опросы общественного мнения, они касаются только фактической стороны дела - сколько получаете, сколько тратите и т.п.

Наконец, третий подход - это массовые опросы общественного мнения, которые оценивают не столько физические показатели доходов и расходов, сколько оценки людей своего материального благосостояния, материальных проблем и образа жизни.

Уровень бедности, доля бедного населения

Это основной показатель, который используется в официальных оценках проблемы бедности и социальных программ, направленных на её снижение.

Это численность или процент населения, живущего ниже официального прожиточного минимума. Надо сказать, что Россия первой на постсоветском пространстве в 1992 г. ввела официальную методику расчёта уровня бедности на основе минимальной потребительской корзины. C 2000 г. её размер и величина прожиточного минимума рассчитываются нормативным путём по единой методологии, что закреплено законом, и размер потребительской корзины пересматривается ежеквартально. Многие аналитики полагают, что уже в этом кроется некий подвох - прожиточный минимум для народа устанавливается чиновниками, хотя в действительности на основании различных экспертных оценок. Так, в начале февраля 2008 г.

Правительство РФ установило общероссийский прожиточный минимум за III квартал минувшего года в размере 3879 руб. на душу населения, что должно включать квартплату, услуги ЖКХ, питание, одежду, транспорт и не включает оплату высшего образования детей, платные медицинские услуги “бесплатного” здравоохранения и всего прочего, включая отпуск, развлечения и т.п.

Для работающих прожиточный минимум установлен в 4197 руб., для пенсионеров - в 3085 руб. и для детей - 3704 руб. в месяц.

Хотя речь идёт об измерении абсолютной бедности, основывается оно на двух, достаточно относительных, оценочных показателях. Эти два ключевых показателя - прожиточный минимум и уровень доходов семьи. Если доходы меньше прожиточного минимума, то семья в бедности и ей положены какие-то социальные льготы и выплаты; если семейные доходы выше прожиточного минимума, то она уже не бедная, скорее переходит в “средний класс” и должна сама решать свои финансовые проблемы.

С принятием в 1997 г. Федерального закона о прожиточном минимуме установлено, что этот прожиточный минимум определяется на основании потребительской корзины, которая рассчитывается ежеквартально и включает затраты на основные, минимально необходимые населению продукты питания и непродовольственные товары и услуги и расходы по обязательным платежам и сборам.

Это официальный уровень бедности. Если доходы ниже стоимости потребительской корзины, то данная семья или слой населения живут в бедности.

Сама идея - это отклик на международные нормы. Они есть во всех развитых странах: в США потребительская корзина включает 300 продуктов и услуг, во Франции - 250, в Великобритании - 250, в Германии - 475. В смысле детализации мы не хуже других - с 1992 г. в нашу “корзину” вошло 407 наименований товаров и услуг. Последний закон “О потребительской корзине” был принят в 2006 г., и в нём устанавливаются эти минимальные нормы потребления, которые несколько выше предыдущих норм 2004 г. Исходя из международных норм, бедным рекомендуется есть больше мяса, рыбы, овощей и фруктов и меньше - картошки и макарон.

Сказавши “А”, правительство теперь должно сделать следующий шаг: увеличивать объём корзины в соответствии с международными нормами и соответственно её стоимость с учётом также инфляции. И в то же время доходам граждан, особенно беднейшей части населения, становится всё труднее догнать стоимость этой корзины. “Сейчас, когда доступны овощи, фрукты, рыба, мясо, конечно же, мы старались создать такую потребительскую корзину, которая бы использовала подходящий рацион и которая давала бы людям возможность не просто выживать, а жить на достойном уровне”, - говорил председатель комитета Госдумы по труду и социальной политике А. Исаев.

По поводу содержания самой корзины набора минимальных и “достойных” норм потребления у народа много нареканий. Люди говорят - а где реальная оплата жилья, помимо платы за услуги ЖКХ, почему так мало заложено потребления мяса, рыбы и овощей, как может мужчина носить одну пару ботинок 5 лет, и где такие колготки, которые служат 4 мес. Однако основная проблема в другом - до этой нормы потребления не дотягивает значительная часть населения.

Главная задача власти, в том числе и перед мировым сообществом, Всемирным банком, ставящим снижение бедности условием предоставления займов, и нашего вступления в ВТО, постепенно подтянуть доходы большей части населения до этого постоянно убегающего прожиточного минимума. Есть рост ВВП, заработной платы, даже опережающей рост производительности труда, но медленно уменьшается число людей, не дотягивающих в своих доходах до прожиточного минимума, живущих в бедности.

Второй важный фактор при оценке бедности - определение доходов населения, с которыми можно было бы сравнить этот прожиточный минимум. Доходы населения измеряются двумя основными методами. Один - это данные официальной статистики - по ним известно, сколько выплачено зарплаты частными и государственными фирмами и предприятиями, (ни для кого не секрет, что “теневая” зарплата, хотя и снижается, составляет больше 40% декларируемой), сколько выплачено пенсий и различных социальных выплат и льгот. Другой метод - это социологические опросы самих граждан, домохозяйств. Такие опросы проводятся регулярно всероссийскими и региональными службами общественного мнения и в виде выборочных исследований Госкомстата, например НОБУС в 2003 г. На основании этих данных определяется индекс численности бедного населения как разница между доходами и прожиточным уровнем народа.

Результаты замеров этими двумя методами существенно различаются (табл. 1). Например, в 2003 г. исследования показали следующие расхождения в оценках между статистической и полученной при обследовании жизни семей, домохозяйств (НОБУС).

По официальным статистическим данным, уровень бедности - процент людей, имеющих доход ниже прожиточного минимума, за годы реформ выглядит следующим образом (рис. 1).

Это то, чем оперируют официальные органы при оценке бедности в России; уровень бедности прогрессирующе снижается. Ещё немного, и мы догоним передовые страны по уровню бедности.

Некоторое представление о ситуации в разных странах на начало века даёт табл. 2.

Очевидно, что оценка доли населения, чьи доходы ниже прожиточного минимума, зависит от того, как считать доходы и что такое прожиточный минимум. Тем не менее это достаточно удобный показатель для практических целей - в одной и той же стране он позволяет в какой-то степени оценить динамику жизненного уровня и эффективность государственной политики по снижению бедности. В то же время в официальной статистике используется ещё один показатель бедности - дефицит дохода. Это сумма денег в процентах от доходов всего населения, которую надо доплатить всем бедным людям, чтобы вывести их из состояния бедности. Другими словами, как надо перераспределить доходы, чтобы исчезла бедность, т.е. доходы всех людей достигли прожиточного минимума. В 2003 г. эта величина составила 2,6%, что предполагало перераспределение беднейшим слоям около 321 млрд руб.

Глубина бедности

Важная характеристика бедности это её глубина, т.е. оценка того, насколько бедны люди, живущие ниже черты бедности. Она измеряется как дефицит доходов бедных семей по отношению к прожиточному минимуму. Понятно, что если большинство бедных лишь немного недобирают до величины прожиточного минимума, то их нуждаемость не столь велика по сравнению с ситуацией, когда доходы людей составляют лишь половину прожиточного минимума и меньше - что характеризуется как нищета. По этому показателю следует, что российская бедность неглубока. В среднем для всех бедных дефицит доходов составляет около 30% от величины прожиточного минимума. Для двух третей бедных дефицит доходов составляет менее 40% от прожиточного минимума и дефицит свыше 60% - лишь у одной десятой бедных. Для государственной социальной политики это означает, что для большинства бедных нужна не столь значительная социальная поддержка, чтобы они вышли за границы бедности.

С другой стороны, выход за черту официальной бедности не означает, что люди переходят в средний класс. Они останутся в слое малообеспеченных людей, чей доход составляет не более двух прожиточных минимумов и кто скатывается обратно в бедность при любом изменении экономического положения - при рождении ребёнка в семье или всплеске инфляции в стране.

Структура российской бедности

В оценках численности бедных в различных социально-демографических группах присутствует существенное непонимание. Распространённое представление, что основная причина бедности - это старость. Переставая работать, выходя на пенсию, люди автоматически попадают в категорию бедных. Соответственно, большинство бедных - это пенсионеры. И повысив пенсии, что сейчас и делается, можно быстро и радикально уменьшить размер бедности в стране. На самом деле ситуация гораздо сложнее и драматичнее. У российской бедности скорее “детское лицо”, а не старческое. В общем числе бедных домохозяйств семьи с детьми составляют 61% при том, что в общем числе домохозяйств таких семей вдвое меньше - 37%. В то же время семей пенсионеров среди бедных семей насчитывается лишь 9% при общей численности семей пенсионеров в 29%. Наконец, треть бедных, 30% - это взрослые трудоспособные люди, работающие или безработные, чьи доходы, зарплаты и пособия ниже прожиточного минимума. Социально-демографическая структура бедности приведена в табл. 3.

Идущее и планируемое повышение пенсий вплотную приблизит их средний уровень к прожиточному минимуму, что, несомненно, улучшит тяжёлое экономическое положение и качество жизни пенсионеров. Но главная проблема российской бедности остаётся - низкий уровень зарплат в большинстве секторов экономики за исключением топливно-энергетического комплекса и добывающих отраслей. В лёгкой промышленности треть работников получают зарплату ниже прожиточного уровня, в сельском хозяйстве - две трети, в здравоохранении, образовании и культуре - от четверти до половины.

В целом по экономике 24% зарплат ниже прожиточного минимума. Половина общей численности бедных в стране - это работающие бедные. Неудивительно, если, по данным Международной организации труда, средняя месячная зарплата в России составляет 300 долл. (сейчас, по российским данным, около 430 долл.), в Бразилии - 450 долл., в Германии - 2770, США - 2800 и Японии - 3100 долл. Понятно, что к нам идут инвестиции - с такими зарплатами и прибыли могут быть в десять раз выше.

География абсолютной бедности

Разрыв в жизненном уровне, доходах населения и уровне бедности между регионами очень велик. В первую очередь это связано с уровнем развития экономики в различных регионах, а в нынешних условиях в большой мере от наличия или отсутствия там полезных ископаемых. Соответственно есть районы доноры и есть дотационные, где доходы меньше и бедных больше. В 2007 г., по данным Всероссийского центра уровня жизни, особенно бедствующими были 13 регионов, в которых уровень бедности превышал 30% населения. Среди наиболее бедных выделяются Усть-Ордынский АО, где 72% населения живут ниже уровня бедности, Калмыкия - 59%, Ивановская область - 41%.

Наиболее благополучные регионы - Ханты-Мансийский АО с 7,9% бедных от всего населения, Ямало-Ненеций АО - 8,6%, Санкт-Петербург - 10,2% при 16,3% в среднем по стране. Москва - город контрастов: при очевидном более высоком уровне жизни большинства москвичей по сравнению с жителями других регионов здесь много и бедных, 13,2% москвичей живут ниже прожиточного минимума.

Международные оценки

Нередко в анализе бедности используют международные критерии оценки распространённости бедности, в частности ориентиры ООН. Программа развития ООН с 1990?х гг. для международных сравнений использует критерий Всемирного банка - шкалу паритета покупательной способности в долларах США. Так, потребление на душу населения менее 1 долл. в день означает уровень крайней бедности. Для стран Карибского бассейна принята черта бедности в 2 долл. расходов в день, для стран Восточной Европы и СНГ - 4 долл. Иногда используются уровни в 1; 2,15 и 4,3 долл. в день.

Пересчёт этих расходов в российских условиях показывает, что в 2003 г. на 4,3 долл. в день жили 28,3% населения, притом что уровень бедности, рассчитанный по российской методике, составлял20,4%.

Относительная бедность и социальное неравенство

За последние годы многие экономисты выдвигают концепцию, по которой политика снижения масштабов бедности неэффективна, поскольку основывается исключительно на оценке бедности через прожиточный минимум.

При таком подходе средства социальной помощи идут на повышение МРОТ, зарплаты бюджетникам и пенсий, но в силу огромной дифференциации доходов наибольшие выгоды получают наиболее богатые слои, а действительно бедным достаётся очень мало - около 12…15% увеличения выплат.

Для реальной оценки уровня бедности предлагается использовать европейский опыт определения относительной бедности - не на основе прожиточного минимума, а определяя уровень бедности в 60% медианного, среднего, дохода в стране. В нынешних российских условиях этот уровень составит порядка 6,5 тыс. руб., что вдвое выше прожиточного минимума, и, соответственно, к бедным будут причислены около половины населения. Использование абсолютных показателей бедности на основе прожиточного минимума означает фактически лишь обеспечение выживания бедных слоёв, в то время как использование в качестве базы медианного дохода может привести к реальному подъёму жизненного уровня до нормального, позволяющего сохранять здоровье, обеспечивать необходимыми материальными условиями семьи с детьми, способствовать росту рождаемости.

Частью такого подхода к измерению бедности и политики по снижению бедности должно стать изменение механизмов формирования и перераспределения доходов населения и ликвидация “избыточного неравенства” (рис. 2).

Сейчас Россия близка к мировому первенству в социальном неравенстве - доходы наиболее богатых 10% населения, даже по официальной оценке, в 15 раз больше, чем доходы 10% беднейших слоев, притом, что в Европе принято считать нормальным соотношение 6:1…8:1. Резкое снижение этого разрыва до 7…9 раз уменьшит широко распространённое сейчас чувство социальной несправедливости, отчуждения, бессилия что-либо изменить в своей жизни, протеста против существующего порядка.

Субъективные оценки бедности

Важный подход к изучению бедности - это выяснение, как её оценивают сами люди, различные слои населения. Эта концепция называется субъективным измерением бедности, однако кто более объективно может оценить, например, возможности инвалида, которому раньше полагался автомобиль “Ока” почти задаром, а теперь он якобы может сам его купить на выплаты в результате происшедшей монетизации льгот; или насколько реально выигрывают пенсионеры от увеличения пенсий в условиях роста цен. Основной источник этих оценок - опросы общественного мнения, и родоначальником этого подхода, как и многого другого в прикладной социологии, был Дж. Гэллап, чей институт уже полвека задаёт людям одни и те же вопросы по оценке жизненного уровня, например - “сколько нужно денег, чтобы семье из четырёх человек нормально жить в нашей стране”. Достаточно стабильно люди отвечают, что это должен быть доход в три четверти от среднего дохода в стране на такую семью. Это несколько выше, чем европейские 60% медианного дохода, но Америка и богаче Европы. Аналогичные вопросы задают и в Европе с 1976 г. при проведении Евробарометра общественного мнения. Сходные вопросы стал задавать и ВЦИОМ с момента его создания в 1987 г.

Сейчас большинство опросных центров регулярно задают вопросы о доходах, расходах, оценке бедности и богатства людей, в том числе в региональных социологических исследованиях. Например, опрос 2007 г. в Челябинской области показал, что 33% семей имеют душевой месячный доход менее 3000 руб., притом что в Челябинске прожиточный минимум составил в это время 3300 руб. При этом 56% из них сказали, что “денег хватает только на питание” (где все эти куртки, брюки, колготки, запланированные в официальной потребительской корзине?). И ещё 24% ответили, что “живём за гранью бедности”, т.е. в полной нищете.

Прошлогодний опрос в Вологодской области показал, что для 39% “денег хватает в лучшем случае только на еду”. По данным калининградского опроса, пятая часть занятых на предприятиях города, получают зарплату ниже прожиточного минимума для работающего, а в небольших городах и в сельской местности 95% рабочих мест предлагают зарплату ниже прожиточного минимума. И так повсюду.

Данные опросов по оценке своего жизненного уровня, проведённые среди жителей трёх бывших советских республик, свидетельствуют, что 14% населения России считает, “денег не хватает даже на продукты”. Того же мнения придерживаются 16,3% жителей Украины и 5,0% Казахстана. “Денег хватает только на продукты питания, но на одежду уже не хватает”, сообщили 38,5% жителей России, 36,3% на Украине и 31,1% в Казахстане. Т.е. фактически свое материальное положение как весьма бедное расценивает половина населения России и Украины и 40% в Казахстане.

В то же время, когда в опросах намеренно акцентируется принадлежность людей к бедным, средним или богатым слоям, то здесь люди дают оценки, противоречащие их же собственному описанию своего материального положения. Как и в других культурах, русским не нравится считать себя неудачниками, бедными, изгоями. Так, по опросу ВЦИОМ в октябре 2007 г., лишь 14% считают себя бедными и 3% - нищими. Что соответствует официальной оценке доли людей, живущих в бедности, ниже прожиточного уровня. Фактически, последние два десятилетия лишений в эпоху реформ да и небогатая жизнь в советское время, с периодами жесточайших лишений во время революции, гражданской войны, Великой Отечественной войны и послевоенного периода приучили людей к ограничению запросов и притязаний, к философии “не было бы хуже”. Так, в том же опросе, отвечая на вопрос, “с какого дохода (имеется в виду душевой доход в месяц) вы будете считать, что семья живёт за чертой бедности, 13% назвали “до 1500 руб.”, что даже по официальным оценкам считается уровнем ниже половины прожиточного минимума, крайней нищетой, “экстремальной бедностью”, и таких сейчас, по официальным данным, менее 4%. Ещё 35% считают уровнем бедности душевой доход в 1500…3000 руб. Т.е. оценки людей ещё скромнее, чем официальные нормы бедности. Наконец, ещё 23% относят к бедным людей, живущих на 3000…5000 руб. в месяц. При таких заниженных оценках государство может не торопиться выполнять наказы ООН об ускоренной ликвидации бедности.

Со сходной скромностью люди оценивают и уровень дохода, после которого людей можно считать “богатыми”. Для 6% это люди, имеющие доход около 10000 руб. (400 долл.) в месяц. Еще 10% относят к богатым людей с доходом в 10000…20000 руб. в месяц. “Достойный уровень жизни” для 5% - это 5000 рублей на душу и для 23% “желаемый уровень” - 5000…10000 руб. в месяц (200…400 долл.).

Так что расхожий стереотип, что русские исключительно неприхотливы в быту, долготерпеливы, что духовное для них выше материального и они привыкли к бедности, глубоко вбит в сознание самих носителей этих уникальных черт национального характера. При таком положении дел наш народ - подарок для бизнесмена, инвестора, олигарха, государственного чиновника.

Существует ещё много критериев измерения бедности. Однако их выбор зависит, прежде всего, от подхода - ставится ли цель устранить истинные причины, питающие эту проблему, и добиться реального и значительного снижения бедности, нуждаемости и несправедливости в обществе, или главное - показать успешность тех или иных официальных программ.

Анализ различных подходов к измерению бедности позволяет сделать некоторые выводы.

  1. Нынешний официальный подход к проблеме бедности и политике по её снижению, основанный на прожиточном минимуме, направлен, по сути, на обеспечение лишь физического выживания бедных категорий населения, а не на искоренение основных причин бедности.
  2. По-прежнему преобладают представления, что экономический рост автоматически приведёт к уменьшению пропорции бедного населения и радикальному уменьшению нуждаемости в обществе. Этот подход себя не оправдал. В результате экономических и политических реформ выиграли лишь 20% более зажиточных слоёв при абсолютном и относительном обнищании остального населения. При этом дифференциация доходов, разрыв между богатыми и бедными продолжают нарастать.
  3. Основная логика официальной экономической политики состоит в сдерживании инфляции за счёт доходной обеспеченности основной части населения.
  4. Финансово-промышленно-бюрократическая олигархия заинтересована в сохранении бедности как средства получения сверхприбылей и препятствует реальным шагам по её снижению.
  5. Реальное снижение бедности должно основываться на выявлении относительной бедности и радикальном снижении рекордного по сравнению с остальным миром неравенства между высокодоходными и бедными слоями населения на основе европейских и мировых норм.

Литература
Бедность в России: Государственная политика и реакция населения/ Всемирный банк реконструкции и развития. Под ред. Д. Клугмана. - Вашингтон, 2000.
Гонтмахер Е.Ш. Социальные реформы. Что завтра? - М., 2005.
Доходы и социальные услуги: неравенство, уязвимость, бедность / Под ред. Л.Н. Овчаровой. - М., 2005.
Жеребин В.М., Романов А.Н. Уровень жизни населения: основные категории, характеристики и методы оценки. - М., 2002.
Разумов А.А., Ягодкина М.А. Бедность в современной России. - М., 2007.
Рывкина Р.В. Социальная справедливость и общественное мнение // Свободная мысль. - 2005. - № 10.
Свобода, неравенство, братство. Социологический портрет современной России / Под ред. М.К.
Горшкова. - М., 2007.
Смирнов С.Н., Сидорина Т.Ю. Социальная политика. - М., 2004.
Тихонова Н.Е. Феномен городской бедности в современной России. - М., 2003.
Шевяков А.Ю. Факторы неравенства в экономической и демографической динамике и формирование новой социальной политики государства: Докл. на Совете по экономике Отделения общественных наук РАН. - М., 2007.
Федеральный закон № 134-ФЗ “О прожиточном минимуме в Российской Федерации” от 24.10.1997 г. с изменениями, внесенными Федеральным законом от 27 мая 2000 г. № 75-ФЗ // Российская газета. - № 103 (30.05.2000).
Федеральный закон № 44-ФЗ “О потребительской корзине в целом по Российской Федерации” от 31 .03. 2006 г.