Жуткая эклектика

Юрий Коргунюк, главный редактор информационно-аналитического бюллетеня "Партинформ", руководитель политологического отдела фонда ИНДЕМ:

Смогут ли партии стать в ближайшие годы действующими механизмами самоорганизации политической системы России, зависит в первую очередь от состояния общества. В развитии партий существует известный алгоритм: в периоды общественного подъёма это открытые, относительно массовые, гибкие в тактике, чрезвычайно активные, апеллирующие непосредственно к населению самоорганизующиеся образования; в периоды спада они скукоживаются, теряют численность, гибкость и активность, апеллируют только к элитным группам и превращаются либо в электорально-профессиональные "машины", либо в клиентелы, либо в закостеневшие бюрократические структуры, либо в малочисленные интеллигентские клубы.

Так что если к 2008 году страну ожидает подъём (а пока налицо скорее признаки спада, причём спада, сопровождающегося деградацией общественной инициативы, когда на поверхность выносит не лучших представителей социума, а по преимуществу разную пену), то на политической сцене появятся и по-настоящему влиятельные партии. И в их числе, несомненно, будут и объединения, не представленные в сегодняшнем парламенте. Если подъёма не будет, всё останется по-прежнему, и по окончании избирательного сезона 2007–2008 гг. нынешняя партийная система сохранит свои основные контуры практически в прежнем виде.

Конечно, результаты выборов могут несколько изменить конкретную расстановку сил, но, скорее всего, представителям действующей власти путём всяческих ухищрений (монополизация информационного поля, снятие с дистанции неудобных конкурентов, активное использование административного ресурса и пр.) удастся сохранить за собой и пост главы государства, и контроль над парламентом.

При этом в любом случае вряд ли следует ожидать заметной идеологизации партий. Чёткая идеология – не такой уж неотъемлемый элемент партийной жизни, как это принято считать. В США – родине первых партий (если понимать под таковыми не парламентские фракции, а именно внепарламентские структуры) – политическая жизнь никогда не была особенно идеологизированной, хотя политические битвы нередко приобретали очень острый характер. Идеологизация партийной жизни характерна для социумов с укоренёнными в традиции статусными перегородками, уходящими корнями в сословную обособленность различных социальных слоёв.

Складывавшиеся в результате субкультуры и создавали благоприятную питательную среду для партийных идеологий, в основе которых лежала не рефлексия по поводу отдельных проблем, а целые мировоззрения и даже философские системы. Современная Россия давно уже забыла, что такое сословные перегородки – в этом плане её общество относительно однородно. В своей массе сегодняшняя российская "элита" только вчера выбилась из "низов", её богатые – это разбогатевшие бедные; и те и другие разделяют фактически одни и те же ценности. Так что нам, скорее всего, придётся иметь дело с жуткой эклектикой партийных программ, где будет намешано всё – от социализма долиберализма и от национализма до космополитизма.

Насколько партии будут зависеть от региональных элит, а насколько от центрального руководства, зависит опять же от уровня развития гражданского общества. Во всяком случае, я бы не противопоставлял друг другу эти два типа зависимости, поскольку и то и другое – всего лишь две разновидности господства элиты. Какая разница, подомнёт ли под себя центр регионы или региональные элиты смогут игнорировать его – ведь в обоих вариантах речь идёт о доминировании бюрократии и приближённых к ней бизнес-кланов. Борьба между двумя этими группами с переменным успехом может продолжаться вечно.

Принципиально ситуация меняется только когда партии перестают быть инструментом в руках элиты и становятся механизмами самоорганизации неэлитной части общества. В этом случае степень их централизации тоже может быть разной, но вектор развития будет направлен всё-таки в сторону децентрализации. Характерный пример тому – американские партии. В своей истории они переживали разные периоды – и подъёма и упадка, но всегда тяготели к децентрализации. Недаром принято говорить, что в США не две основные партии, а сто, то есть по две в каждом штате. Другими словами, пока политика остается делом элиты, контроль над партиями всё время переходит от центральных элитных группировок к региональным и обратно; когда она становится общественным делом, преобладает, как правило, тенденция к децентрализации партийной жизни.