Михаил Федотов

Кто последует за Парфеновым?

Перед визитом президента Владимира Путина в США частыми гостями на Капитолийском холме стали российские правозащитники и лоббисты. Причем порой трудно по официальной биографии отделить одних от других – во всяком случае до той минуты, пока они не начнут отвечать на неприятные вопросы. Казалось бы, кто мог предположить, что председатель “Комитета 2008: свободный выбор” Гарри Каспаров и бывший диссидент Эдуард Лозанский представят Хельсинкской комиссии США диаметрально противоположные мнения о положении с правами человека в России. Сегодня, 7 июня, когда на организованном Комиссией брифинге “Россия: права отступают?” выступят едва ли не самые известные российские правозащитники Людмила Алексеева, Мара Полякова, Арсений Рогинский и Алексей Симонов, надеюсь, ничего подобного не произойдет.

А неприятные вопросы им гарантированы не только Чечней, шпиономанией и Ходорковским, но и совсем свежим умерщвлением программы Леонида Парфенова в лучших традициях последних лет: весомо, грубо, зримо. С недвусмысленным напоминанием о всесилии спецслужб и легким флером демагогии о корпоративной этике. Отдельных оценок заслуживает демонстративно брутальная форма расправы. Ведь даже старшеклассники знают, что Трудовой кодекс РФ предусматривает долгую и многоступенчатую процедуру сокращения штатов. При этом сами руководители НТВ неоднократно заявляли совершенно другую причину увольнения и при этом подтверждали высокий профессионализм “высвобождаемого работника”. Короче, даже начинающему адвокату выиграть дело о восстановлении Парфенова на работе – пара пустяков.

Если же увольнение будет признано незаконным, то, следовательно, руководители НТВ “воспрепятствовали законной профессиональной деятельности журналиста с использованием служебного положения”. Кроме того, если решение о прекращении выпуска “Намедни” было принято не в соответствии с редакционным уставом, то оно влечет за собой ответственность. В общем, вполне отчетливо вырисовывается часть 2 статьи 144 Уголовного кодекса. До трех лет лишения свободы (если, конечно, сыщется судья, готовый решить дело по закону).

Разумеется, руководители НТВ даже и не думают печалиться по поводу судебных перспектив, прекрасно понимая, что вероятность пострадать за невыполнение плана зачистки информационного пространства намного весомее. И неважно, что программа приносила многомиллионный доход. Это ведь только чисто юридически телекомпания имеет целью извлечение прибыли. А чисто конкретно она нужна как пропагандистский конвейер, на котором должны работать послушные сборщики, а не рефлексирующие журналисты, способные задумываться об ответственности перед зрителями и коллегами. А значит, за Парфеновым последуют другие, и не только на НТВ.

Повод для закрытия программы можно было найти в любой момент. Но нашелся он именно накануне встречи “Большой восьмерки”. Казалось бы, зачем еще больше усугублять и без того немалую озабоченность Запада по поводу реалий российской “свободы СМИ”? Но ведь, с одной стороны, формально никаких кремлевских ушей из этой истории не торчит. А с другой, видимо, в том-то и задумка, чтобы совратить западников с пути их стандартов, заставить свыкнуться именно с такой российской демократией – особой, московской. Как одноименная водка.

Вашингтон